7
0Почему меня так волнует его голос? Даже в такой совсем неромантичной обстановке?
— Ты можешь видеть во мне не миллиардера? Когда ты тащила меня на себе, кем я для тебя был? Ну?
Молчу, затаив дыхание.
— Давай договоримся, я для тебя просто… — он на миг запинается и продолжает, — просто мужчина. Отец твоих детей.
Боже. Просто мужчина. Он надо мной издевается? Если это «просто», то я…
— Ты всегда стараешься со всеми договориться?
— По мере возможности.
— Хорошо, — разворачиваюсь к нему, изо всех сил изображая безмятежность, — тогда ты для меня утопленник. Так тебя устроит?
— Лучше нудист, — Артур в ответ улыбается, но его глаза остаются серьезными.
— Не выйдет, — неловко пытаюсь шутить, — здесь дети.
Дети как будто ждали, когда о них вспомнят. Сначала в кухню заглядывает Данил, за ним Давид и Дианка.
— Мы уже все приготовили, — говорит Данька.
— Вы скоро? — спрашивает Ди.
Мы с Тагаевым переглядываемся. Я смущенно краснею, он ухмыляется.
— Почти закончили. Идите в комнату, я сейчас приду, — говорит им Артур с серьезным видом. Дети недоверчиво смотрят на меня, потом на него, но послушно уходят.
Мы снова переглядываемся.
— Ты о чем подумала? — спрашивает Тагаев, прищурившись. — У тебя даже уши горят!
— Глупости какие, — бормочу. — Жарко, вот и горят. Надо включить кондиционер.
— Ну да, — он кивает с усмешкой, и я хватаюсь за пульт.
Артур поднимается, вытирает руки о полотенце и с ехидной ухмылочкой выходит из кухни, а я растерянно смотрю на пульт. Потому что кондиционер включен и давно работает.
* * *— Это я в садике, — Ди указала пальчиком на крохотную девочку в костюме снежинки, — на Новый год. А это Давид с Даней. Видишь?
— Вижу.
Артур старался держать себя в руках, улыбаться детям и по мере сил комментировать увиденное. А внутри все горело от бессильной ярости.
Столько всего пропущено!
Первые шаги. Первые зубы. Первые улыбки. Первые игрушки.
Прогулки. Парки. Качели. Песочницы.
Дни рождения. Новогодние праздники. Утренники в саду.
Везде его дети втроем. В тройной коляске. Все трое на карусели. Все трое измазаны зеленкой от ветрянки. Втроем с Дедом Морозом у новогодней елки. Все вместе задувают свечи на именинном торте. Сначала две, потом три, потом четыре свечи.
Еще везде с ними была Настя. И эта ее тетка, Стефания. Какие-то незнакомые люди — воспитатели, аниматоры. Все, кроме него.
Он все потерял безвозвратно, потому что все это осталось в бессловесных фото в альбоме и на экране ноутбука.
— А это Стефа снимала, когда нас из роддома привезли, — Давид включил видео, и Артур чуть не задохнулся.
На диване лежали три крошечных свертка. Этого видео не было в тех файлах, которые ему скачали с «облака».
