0
0Не время раскисать. Наоборот, пытаюсь настроить себя на серьезный разговор, как могу подбадриваю, но, когда захожу в комнату и вижу, как светится экран мобильника — сердце проваливается до самых пяток.
Барханов.
Мне конец.
Телефон стоит на бесшумном, моргает изо всех сил, а я никак не могу заставить сделать себя последние несколько шагов, взять его в руки и ответить. Маленькая девочка внутри меня истерично вопит и предлагает сделать вид, что ничего не заметили, спрятаться под одеяло и сказать «чик-чик, я в домике». Только вряд ли большого серого волка это остановит.
Поэтому соскабливаю в жалкую кучку всю свою смелость и все-таки жму зеленую кнопку.
— Да, Демид.
У меня даже ерничать не получается, сплошная тоска и отчаяние.
— Я внизу. Выходи.
— Хорошо.
Вот и все. Мой палач приехал, и прятаться не имеет смысла, потому что везде достанет.
Кое-как собираюсь, закалываю на голове несуразный хвост и выхожу их квартиры. Мой путь вниз по лестнице — как финальное путешествие. Каждая ступень — огненный рубеж, каждый шаг — через силу.
Перед подъездной дверью останавливаюсь, прижимаюсь к ней лбом и не дышу.
Ладно, Лерка, поехали. Главное не помри от разрыва сердца."
"Я выхожу из подъезда и чуть не спотыкаюсь на ровном месте, когда ловлю на себе его взгляд. Холодный, убийственно спокойный. Барханов не отрываясь наблюдает за моим приближением, я же чувствую себя так, словно иду на бойню.
Что же мне не бежалось от него тогда, три года назад, когда он приказал убрать с дороги свой дрын? Надо было садиться на велик и крутить педали со всей мочи, чтобы укатить как можно дальше от него.
Хотя, убеги я тогда, и у меня не было бы Макса.
Открыв дверцу, я скованно здороваюсь:
— Привет.
Демид смотрит исподлобья, потом кивает на сиденье рядом с собой. Мне не остается ничего другого, кроме как покорно забраться внутрь, сесть, нервно сцепив руки в замок. Я смотрю в лобовое, Барханов смотрит на меня, не трогает, но такое чувство будто царапает железными когтями.
Черт, я сейчас просто задохнусь, если он не прекратит.
— Ну, давай уже, начинай. Хватит нагнетать.
— Я хочу видеть сына. Сейчас! — сразу в лоб, без предисловий.
Я даже теряюсь и говорю первое, что приходит на ум:
— Нет!
Изумленно поднимает брови:
— Лер, ты бессмертная?
— Максим в деревне, Демид.
— Лень самой заниматься, поэтому сбагрила его?
Я моментально завожусь. Рука сама дергается, чтобы влепить ему пощечину, но я в последний момент останавливаюсь и цежу сквозь зубы:
— Барханов, я работаю в туризме. Летом у нас жаркая пора, сезон.
