0
0Видно, что не хочет, но я дожимаю, вынуждая ее раскрыть всю правду. От и до.
Снова деньги. Как всегда, все упирается в них. Щеглов заказал дорогущий тур, потом отказался, Лерка не проконтролировала — в результате долг.
До этого момента, если честно, ничего удивительного не вижу. Вознесенская любит косячить и умеет. Хотя, даже для нее перебор. Она шальная, но не идиотка пустоголовая, чтобы вот так подставляться.
А вот то, что Щеглов решил поиграть в мафию — это уже что-то из ряда вон. Говно унылое он, а не мафиози. Или на старости лет моча в голову ударила?
— Лер, давай начистоту.
Жмет плечами:
— Крутить перед ним даже не думала, а относительно хамства…может быть. Немного. Самую малость. От предложил отработать у него на фирме, я резко отказалась.
— И все?
— Все.
Вроде ничего, что могло бы подтолкнуть этого придурка к таким действиям. Бред какой-то.
Я отвожу Лерку домой и строго настрого запрещаю в ближайшие дни выходить на улицу:
— Бери больничный.
— Но…
— Не заставляй меня сажать тебя под замок.
Именно этого мне хочется больше всего на свете. Забрать ее к себе. Чтобы всегда была под боком и в безопасности, чтобы в любой момент я точно знал, где она находится и чем занимается.
К счастью, а может, наоборот, к сожалению, но у нее нет сил сегодня спорить. Вознесенская с тяжелым вздохом соглашается и выходит из машины, правда напоследок останавливается возле моей двери. Я жамкаю на кнопку, опуская стекло и смотрю на ее несчастную физиономию.
— Спасибо, — тихо роняет Ежик. Потом порывисто прикасается ладонью к моей щеке и прежде, чем я успеваю перехватить тонкую руку – убегает к подъезду.
Я, как всегда, жду, когда она придет к себе. Нахожу знакомый силуэт в окне и только после этого уезжаю. На душе скребут кошки. Мне теперь кажется, что стоит отвернуться и все — с ней опять что-нибулдь.
К сожалению, ночью мне не удается добраться до Щеглова. Потный сукин сын, как сквозь землю провалился. Прячется урод, чувствует, что хана настала.
Я больше не звоню, просто с самого утра еду к нему на работу. Прохожу мимо секретарши, которая что-то блеет о том, что начальник занят, что пускать не велено.
Завидев меня, Щеглов поспешно поднимается из-за стола.
— Демид Сергеевич, какая встреча, — расползается в приторной улыбке и протягивает руку, — какими судьбами?
— Не догадываетесь? — игнорирую руку и усаживаюсь напротив.
Он хмурится, прячет свою потную клешню и тоже садится:
— Нет ни малейшего представления.
— Что за разборки вчера были с Вознесенской?
— Вознесенская? Кто это? — морщится, будто не может вспомнить.
