7
0
Надеюсь письменный запрет на совершение глупостей?
Одну бумажку отдает мне, вторую не глядя, засовывает в задний карман джинсов. Я разворачиваю серый клочок, с весьма посредственной полиграфией и читаю ««прыжок с парашютом»» и чего-то там ещё мелкими буковками.
Ё-мое, не верю.
Он с сомнением смотрит на меня, и во взгляде нет привычной уверенности. Ага, запереживал, позитивный мой?
И от этого внутри наоборот азарт какой-то поднимается. Посмотрим ещё кто первый отступит.
— Может ну его? — произносит как-то неуверенно, смято.
— Неееее, — самодовольно улыбаюсь, — зря ехали что ли.
— Дальше, надо на тренажер идти.
— Что за тренажер?
— Иидем, сказали, где-то за домом, — берет меня за руку и спускается с крыльца, и с глупой улыбкой иду за ним, разглядывая широкие плечи.
Тренажер — это очень громко сказано. Я то ожидала что-то наподобие нормального тренажерного зала, а вместо этого, посреди плохо скошенной площадки стоял металлический каркас, как для качелей, на нем подвешен парашют. Вернее его нижняя часть. Купола не было, только все эти ремни, карабины.
Подходим ближе, с сомнением поглядывая на это чудо приспособление.
— Ты первая, — говорит Зорин, потирая подбородок.
— Да без проблем.
Меня встречает молоденький парнишка:
— Первый раз?
— Да.
— Подходите ближе.
Отдаю Артему сумочку и иду к волшебному тренажеру.
Парень ловко запаковывает меня в снаряжение, потом отходит чуть в сторону и нажимает на рычаг, который я изначально не заметила. Раздается гул моторчика, шелест лебедки, и вот я уже болтаюсь на высоте чуть больше метра, вцепившись в ремни.
Инструктор начинает объяснять, как и чего делать, как управлять парашютом в воздухе.
Слушаю, киваю, пытаюсь повторять, что он говорит. Это оказывается не так уж и просто. Тут сила физическая нужна. Чтоб управлять полетом, надо было тянуть то за одни веревочки, то за другие. Кстати веревочки стропами называются, инструктор раз двадцать мне это повторил, прежде чем запомнила. Он рассказывал, как менять направление полета, как правильно прыгать, что делать, когда парашют откроется, какая поза нужна для приземления. И ещё три миллиона полезных деталей. Я внимательно слушала, с каждой секундой убеждаясь, что зря все это затеяла.
Артем стоял рядом, сложив руки на груди, и мрачно смотрел на меня, всем своим видом показывая, что уже не рад своей опрометчивой идее.
Показала ему язык и дальше занялась подготовкой.
Час, не меньше, я висела на этом тренажере, выполняя команды инструктора. Вроде все ясно, ничего сложного.
Удостоверившись в том, что у меня в голове все отложилось, он спустил меня на землю.
Потирая чуть намятое бедро, обратилась к Зорину:
— Ну, что смотришь. Запаковывайся, твоя очередь.
