7
0Я хочу, чтобы ты перестала выпендриваться и призналась в том, что точно так же бы вопила, как девица из фильма, — голос теплый, бархатный, но вместе с тем бесконечно насмешливый.
Ладно, улыбчивый мой, давай повеселимся:
— Да, легко! — уверено произношу, отмахиваясь от пульсирующего инстинкта самосохранения.
— Серьезно?
— Да. Только если ты то же будешь прыгать, — чувствую, как он замер, как напряглись руки, обнимающие меня. Что, Артем Сергеевич, не ожидал такого?
Он чуть растеряно переступил с ноги на ногу, а я внутренне торжествовала, наслаждаясь тем, что смогла сбить с него спесь.
— Прыгаем вместе. А там и увидим, кто испуганно вопить будет! — через плечо бросила на него самодовольный взгляд.
Артем выглядел чуть сконфужено, с минуту молчал, а потом напряженно выдал:
— По рукам. Кто не прыгнет, тот месяц моет посуду!
— Договорились, — высвобождаюсь из его объятий и протягиваю руку для закрепления нашей сделки.
Зорин бросает на меня мимолетный взгляд. Такой быстрый, что его оттенок я не успеваю разгадать, и крепко обхватывает ладонью мою узенькую ручку:
— Ну что ж, пошли за адреналиновым зарядом, — произносит вроде как ни в чем не бывало, но я чувствую тревожные перекаты в голосе, и улыбаюсь.
Перед нами раскинулось широкое поле, ограниченное вдалеке темной полоской леса. Несколько убогих, одноэтажных строений, которым явно бы не помешал ремонт.
"Чуть поодаль стоят несколько небольших ЯК-ов, раскрашенных в яркие цвета и темно зеленый АН-2.
Как-то не внушают они мне доверия. Мне вообще здесь не нравится: все с старое, потрепанное. Только небо голубое-голубое…
Идем к одной из домушек. Зорин осматривается по сторонам, ищет взглядом какой-нибудь указатель, вывеску, которая бы помогла нам сориентироваться, определить куда идти.
— Может, внутрь зайдем, посмотрим, что да как? — с сомнением спрашивает Артем, — узнаем, где тут слет юных парашютистов.
— Давай, ты сам? Я лучше тут постою, на крылечке, воздухом подышу, чем лазить не понятно где.
— Ох, ты ж, ё-мое, какие мы нежные, — усмехается он и бодро заходит внутрь, а я остаюсь, с сомнениям посматривая по сторонам.
Люди какие-то ходят. Все довольные, веселые, а у меня сердечко бьется в груди как птичка в силках, и взгляд непроизвольно к самолету возвращается.
Темка появился через несколько минут, сжимая в руке какие-то бумажки:
— Чего у тебя там? — подозрительно интересуюсь, переминаясь с ноги на ногу.
