Нас просто не было. Книга первая

Замер на несколько мгновений, любуясь моей раскрасневшейся физиономией, а я в ответ смотрела на него, чуть покачивая бедрами, наслаждаясь ощущением наполненности, соприкосновением наших тел, гладкостью его кожи, покрытой мелкими бисеринками пота.

Склонившись, поцеловал глубоко, чувственно, исследуя своим языком мой рот, и невыносимо медленно двигаясь. Мне хотелось, чтобы движения были резче, глубже, жестче, но он словно дразнил, заставляя нетерпеливо выгибаться.

Стоило мне только попробовать ускорить ритм, как он придавливал своим телом, вообще лишая возможности двигаться, не давая ни единой возможности перехватить инициативу и продолжая целовать так, что голова кружилась, и по телу сладкая истома пробегала.

Я готова была царапаться, кусаться, лишь бы прекратить эту пытку. Тело горело от его прикосновений, от звуков с которыми соприкасались наши тела, разум отключался. Отчаянно цеплялась за его плечи, заходясь в эйфории от ощущения тугих, перекатывающихся мышц под моими ладонями, от движений горячего члена глубоко внутри меня.

Поцелуй становился все более неистовым.

Зорин, словно голодный, впивался в мои губы, наглые руки бесстыже исследовали тело, заставляя замирать и дрожать от ощущений, разрывающих изнутри.

Движения становились все быстрее, глубже, вынуждая исступленно стонать, прижиматься к нему. Я чувствовала, что сильно царапаю широкую загорелую спину, но не могла сдержаться, словно внутри зверь дикий бился.

Смотрю на него безумным взглядом, чуть ли не скуля от неудержимого желания, от нетерпения.

— Дикая, — тихо шепчет, проходясь губами по щеке, плавно переходя на шею, от чего снова бегут мурашки.

— Тём, хватит, больше не могу, — чуть ли не хныкаю, умоляюще глядя на него, а он распластывает меня на постели, нависая надо мной, сводя с ума своими движениями внутри меня. Мне сладко и больно одновременно, хочется разрядки, но он намеренно останавливается, каждый раз подводя меня к самому краю.

Уткнулась носом в его плечо, с упоением вдыхая его запах, с каждой секундой все больше теряя рассудок.

Не удержавшись, прикусываю кожу над ключицей.

Сильно, до отметины, но мне плевать. Зорин отталкивает меня от себя, покрывая лицо, шею быстрыми беспорядочными поцелуями, а я с надрывным стоном, все сильнее выгибаюсь, подстраиваюсь под его ритм, с каждым разом чувствую, что он проникает все глубже, растягивает, наполняет. Потом снова останавливается, отстраняется, полностью выскальзывая из меня, и направляя член рукой, начинает мучительно медленно тереться им о нежные, безумно влажные складочки, доводя до исступления.