Нас просто не было. Книга первая

Я привыкла к восхищенным мужским взглядам, но так на меня не смотрел никто и никогда. В его взгляде восхищение смешивалось с сумасшедшим желанием обладать, откровенная похоть сливалась с чем-то теплым, волнующим, идущим изнутри. Наверное, именно осознание того, что он не просто хочет мое тело, а влюблен в меня до потери памяти, окончательно сметает все ограничения в моей голове.

Втянув живот и пятую точку, медленно, чуть покачивая бедрами, спускаю платье все ниже и ниже, пока, наконец, мои округлости не проходят самое узкое места, и наряд не падает к моим ногам бордовым облаком.

Артем блуждает взглядом по моим изгибам, а потом смотрит прямо в глаза:

— Кристин, — голос хриплый, грудной, — если ты опять играешь, то сейчас самое время все это прекратить. Еще пара минут, и я не смогу остановиться. Даже если ты скажешь нет, я услышу да.

Делаю к нему шаг, прижимаясь обнаженным телом к нему. Грубая ткань неприятно трется по коже, но мне все равно, это доже заводит ещё больше.

Встав на цыпочки, обвила его шею руками, и заглянув в омут зеленых глаз:

— Только попробуй остановиться! — прошептала чуть слышно, пройдясь кончиком языка по его губам, а потом медленно целуя, играя с ним.

Зорин, похоже, наконец, поверил, что все это не шутка, и я действительно здесь, рядом с ним и не собираюсь сбегать, отталкивать его.

Чувствую жадные руки, гладящие спину, ребра, сильно сжимающие ягодицы, и понимаю, что ещё немного и сойду с ума.

Словно в бреду, не отрываясь от его губ, прихватываю низ его футболки и тяну кверху, мечтая избавиться от лишних тряпок между нами. Зорин отрывисто стаскивает ее через голову и отбрасывает в сторону, а я исступленно прижимаясь к нему, приходя в экстаз, когда мои пальцы прикасаются к каменному прессу, скользят по сильным рукам, загорелым плечам.

Крепко обхватывает за бедра, рывком отрывает от пола, и я инстинктивно обвиваю ногами его талию, испытывая дикое удовольствие, прижимаясь к его груди, чувствуя под пальцами гладкую кожу, бугрящиеся тугие мышцы.

Остатками здравого смысла понимаю, что он меня куда-то несет, но мне плевать. Куда угодно, только не отпускай, держи меня крепче, прижимай к своему горячему сильному телу, а все остальное не имеет смысла.

Когда оказываемся в моей спальне, разжимаю ноги и встаю на пушистый ковер.

Он делает шаг вперед, и я вынуждена отступать, пятиться, вцепившись в его плечи. Снова шаг и снова отступление, и уже никаких сил терпеть это наваждение.

Непослушными, подрагивающими руками цепляюсь за пряжку ремня и начинаю торопливо ее расстегивать, путаясь, дергая, злясь.

— Нетерпеливая, — с чуть заметной усмешкой произносит он.