Музейный артефакт

 – И совсем не страшный! Не то что твой… Надо поблагодарить наместника!

– Да, думаю, у меня будет такая возможность…

– Внизу ждут пациенты, хозяин. Вы будете принимать? – спросил Шмуэль.

– Сегодня нет, пусть приходят завтра, – ответил лекарь, не переставая любоваться подарком прокуратора. Его сердце переполнял восторг. Это не просто ценная вещь, это знак… ну, если не дружбы, то расположения – точно!

Домоправитель ушел.

Отяжелевший после обеда, Кфир подошел к краю террасы, посмотрел вниз, выделив взглядом среди плотного скопления небогатых домишек небольшое двухэтажное строение, и в очередной раз представил, что происходит за его стенами.

Там тоже закончилась трапеза, только стол был гораздо скромнее. И конечно, никто из сильных мира сего не прислал хозяину дорогой знак признательности и благорасположения… Мар-Самуил отправился к себе, сменившая Дебору служанка моет посуду, Зуса занимается с Арончиком… Интересно, на кого он похож? И где сейчас Дебора?

Настроение испортилось. Он вернулся к столу, стоя выпил стакан неразбавленного вина и направился в свой кабинет. Эсфирь сопровождала его преданным взглядом, ожидая приглашающего знака, но его не последовало.

Кфир вошел в большую светлую комнату с дорогой египетской мебелью, большим столом, заваленным свитками и книгами. На полках стояли приборы и инструменты, собранные, казалось, со всего света. Он обустраивал кабинет по образу и подобию комнаты Учителя, которую тот называл у себя. Хотя здесь все было гораздо лучше, качественнее и красивей: и сама комната, и инструменты, и обстановка.

В углу стоял огромный диван, набитый конским волосом, который так ласково принял в объятия погрузневшее тело лекаря, что сон быстро смежил его веки.

И сразу вместо мягкости матраца он ощутил твердость деревянного топчана, расписанные фресками стены сдвинулись, превратившись в неровную, окрашенную известкой глину. Рядом тихо посапывала Зуса. Ему так не хотелось будить девушку, но надо: вдруг именно сегодня Мар-Самуил заглянет в девичью спальню и обнаружит отсутствие дочери! Да и Дебора уже обиженно гремит своими горшками. Отвергнутая любовница ревнует и в любой момент может все рассказать хозяину! Тогда трудно сказать, чем все это обернется для них обоих. Он аккуратно провел кончиками пальцев по лицу девушки, и она тут же открыла глаза.

– Пора вставать, – чуть слышно прошептал Кфир. – Светает. Дебора уже на кухне… Да и отец наверняка встал…

– Эта мерзавка рассказала мне все про вас! Скажу отцу, чтобы он ее выгнал!

– Это все в прошлом…

– Все равно. Я не могу ее видеть…

На глазах у девушки блеснули слезы, она закусила губу.

– Иногда я и тебя не могу видеть! – она вскочила и стала быстро одеваться, не глядя на своего возлюбленного.