Музейный артефакт

Тесно прижатые друг к другу плоские глиняные крыши напоминали сшитое из желто-серых лоскутков одеяло бедняка.

Эсфирь выбежала навстречу, радостно приветствуя супруга. Они прилегли на диваны у обеденного стола, проголодавшийся Кфир сразу зачерпнул кусочком лепешки густой хумус и принялся жадно жевать. Эсфирь лениво отщипывала от грозди крупный коричневый виноград."

"Вот уже шесть лет Кфир был женат на дочери Бенциона Бен Арифа, и хотя она уступала фигурой Деборе, а лицом Зусе и вообще далеко не была красавицей, но зато секретарь синедриона[19] обеспечивал своему зятю прочное положение в обществе и необходимые полезные связи.

Именно Бенцион, исцеленный им в свое время от «огня в печени», ввел молодого человека в круг сановников Ершалаима, которые и стали его основными пациентами, обеспечив молодой семье богатство и процветание.

Кфир вылечил от падучей сына Исайи – главного раввина городской синагоги, вживил зубы, вместо выпавших от старости, члену синедриона Бен-Бенямину, в руках которого было сосредоточено почти все производство оливкового масла, заменил почку жене первосвященника Раббана Бен Заккайи, а потом тайно исцелил от водянки сердца и его самого.

В числе благодарных пациентов были префект римского гарнизона Клавдий, начальник тайной стражи Флавий, легат[20] Антоний, а теперь он оказал услугу прокуратору Вителию! И это, не считая жен и детей знаменитых в Иудее людей и просто богачей, вроде бы не играющих роль в политике, но имеющих значительный вес в обществе! Теперь он тоже стал уважаемым и богатым человеком, заметной фигурой в Ершалаиме! А женская красота и стать есть у Леа, да и многих других служанок и рабынь…

– Как дети? – спросил он, доедая хумус и салат из чечевицы.

Эсфирь улыбнулась:

– Сарочка с удовольствием купалась в бассейне, а Шимончик сегодня сказал «мама»…

Потом Кфир ел жареную рыбу и пшеничный пирог с рисом, запивая красным кипрским вином, которое разбавлял водой напополам. На сладкое были фрукты и медовые соты. Эсфирь ограничилась виноградом, сушеными фигами с медом и выпила немного вина.

Когда обед подошел к концу, на террасу осторожно вышел Шмуэль.

Склонившись, подошел и протянул хозяину руку. На ладони лежал золотой перстень с темно-красным рубином.

– Голубь вернулся с подарком прокуратора Вителия! – с трепетом в голосе доложил домоуправитель.

Кфир принял перстень, надел на палец, осмотрел со всех сторон. Рубин преломлял солнечные лучи и играл кроваво-красным огнем. Лев на соседнем пальце недовольно зарычал, Кфир понял причину и перенес подарок на другую руку.

– Какой красивый! – восхитилась Эсфирь.