Музейный артефакт

И… Все вмиг изменилось! Нет, внешне все осталось, как было: убогое помещение, приближающиеся голоса, хруст песка и камешков под чужими ногами… Но он сам чудесным образом переменился!

Исчез страх, растворилось в ночи чувство беспомощности и обреченности. Имя Кфир означает «Львенок», лев на перстне его родственник и покровитель, значит, ему ничего не угрожает! И у него есть кинжал, про который он совсем забыл!

Юноша поспешно развязал дорожный мешок, сунул внутрь руку и сразу нащупал витую рукоять. Теперь он чувствовал силу, как настоящий подросший, набравший вес, отрастивший клыки и когти львенок.

– Он здесь! – крикнул кто-то снаружи. – Иди сюда!

Желтое пламя металось уже в проеме двери. Прижимаясь к стене, Кфир бесшумно двинулся навстречу. Громоздкая черная фигура с поднятым факелом шагнула через порог. И в тот же миг острый клинок поразил ее в живот. Раздался дикий крик, совсем близко Кфир увидел лохматые волосы, выпученные глаза, искаженные болью и страхом черты… Он узнал ненавистное лицо – это был Гершам!

Ярость замутила разум.

– Получай, сын свиньи!

Клинок вонзился Гершаму под кадык.

Тот захрипел, из оскаленного рта брызнула кровь. Кфир отшатнулся, и только что сильный и грозный Гершам качнулся вперед и как тяжелый мешок шумно повалился на грязный пол овчарни. Факел, рассыпая искры, откатился в угол, тряпье и ветки вспыхнули, голодные желтые языки быстро разбежались во все стороны в поисках все новой и новой пищи. Остро запахло дымом.

Перешагнув через труп, Кфир выскочил на улицу, и вовремя – в овчарне бушевало пламя. Напарник Гершама в накинутом капюшоне стоял рядом с дверью.

Пламя пожара отражалось в каком-то предмете, висящем на груди. Увидев беглеца, иудит поднес руку ко рту – две резких трели разнеслись далеко вокруг. И тут же со стороны дороги эхом отозвались другие свистки. Послышались возбужденные крики. Четыре факела, разрывающие тьму на другой стороне дороги, задрожали и стали приближаться: остальные иудиты бежали на помощь товарищам.

До них было не больше стадия, следовало быстро уходить. Но напарник Гершама, расставив руки и присев, пошел навстречу, как хозяйка, загоняющая в курятник отбившуюся курицу.

Только в отличие от хозяйки в левой руке он держал факел, а в правой – длинный нож, лезвие которого зловеще отсвечивало желтыми бликами.

Но Кфир почему-то не испугался. Он много раз видел учебные бои римских солдат: они бились на мечах и кинжалах, метали копья, схватывались в рукопашную… И хотя сам он никогда не тренировался, сейчас тело действовало так, как будто за спиной у него были сотни выигранных схваток.