Музейный артефакт

Кфиру было холодно и страшно, и он с тоской подумал, что жаждущие крови иудиты скорей всего не проскочат мимо, а спешатся и начнут прочесывать местность, как делали римские солдаты при облавах. Такой метод почти всегда увенчивается успехом. А когда они его найдут, то убьют так же жестоко, как Яира… Сердце колотилось где-то под горлом, желудок сжало спазмом, стало тяжело дышать, тело бил нервный озноб…

* * *Ночью кварталы бедноты в Ершалаиме погружены во тьму, которую не разгоняют даже факелы ночного дозора, потому что стражники сюда никогда не заглядывают. Случайно забредший и не знающий дороги путник вполне может сломать себе здесь ногу, а если не посчастливится нарваться на разбойников, то и лишиться жизни.

Но никто посторонний не забредает на эти узкие кривые улочки, только тени местных лиходеев жмутся к хлипким заборам, когда пробираются к своим излюбленным потаенным углам. Впрочем, даже они стараются не приближаться к дому Мар-Самуила, расположенному ближе к Нижним Воротам. Ничего удивительного – и при ярком свете солнца это небольшое двухэтажное строение предпочитают обходить стороной. И сейчас это единственный дом, в котором светится окно на втором этаже.

Хозяин сидит за широким столом, освещенным масляными светильниками и заваленным всяким хламом. Чего тут только нет: кусочки костей, грубые деревянные фигурки людей и животных, кисточка из конского хвоста, ветка с засохшими листьями от ядовитого дерева анчар, магический шарик из венецианского стекла, человеческий череп… Справа таращит глаза-бусинки чучело совы, слева многозначительно склонил голову набитый соломой черный ворон, наверху распростерла крылья тушка летучей мыши, подвешенная к потолку на веревке, небольшой горкой лежат плоские тела высушенных лягушек.

И живые лягушки присутствуют: две черных жабы беспокойно раздувают шеи в мелкоячеистой клетке…

Сморщенная рука достает одну из них, острый скальпель отсекает ей голову, черно-зеленая кровь тщательно, до последней капли, собирается в бронзовую чашку. Уже за одно это Мар-Самуил достоин побивания камнями: согласно Книге Левит, даже кровь агнца может быть использована лишь на жертвеннике Ершалаимского храма, во всех других случаях она является ритуально нечистой и любой контакт с ней категорически запрещен.

А уж кровь мерзкой жабы есть неоспоримый признак колдовства!

Мар-Самуил окунает тщательно заточенное воронье перо в черно-зеленую жидкость и рисует какие-то тайные знаки на листе египетского папируса… Закорючки, кружочки и треугольнички с точками внутри выстраиваются в стройную линию, наряду со словами, выведенными арабской вязью, но это письмо не прочтет ни один мудрец: разобрать его смысл сможет только тот, кому оно адресовано.