3
0– Это будет стоить десять «штукарей»…
– Ого! – Феликс даже положил вилку на фарфоровую тарелку. – Почему так много?
– Работа сложная, ее не каждый может сделать. – Бернштейн разлил по рюмкам ледяную водку. – Придется специалиста из Ростова вызывать. Ты же сам сказал: «Заплачу, сколько запросят». Имей в виду: тут назад отыгрывать нельзя…
– Да я и не собирался. – Феликс наколол на вилку ломтик селедки, поднял рюмку. – За успех нашего дела!
Они чокнулись.
– Деньги надо дать вперед, – сказал Бернштейн и выпил. – У них так принято.
Глава 4
Чистое «дело»
Сорвавшаяся в Старочеркасске кража существенно осложнила жизнь.
А время отдавать долг неумолимо приближалось, когда он встречал Матроса, тот злобно ухмылялся, смотрел на часы и приставлял к своему горлу палец, как заточку.
И вдруг принесли вызов на междугородные переговоры с Ленинградом. Родни у него там не было, значит, кто-то из блатных… Кто там есть? Он стал перебирать в памяти многосотенную «черную масть», с которой парился в СИЗО, топтал зоны, терся на этапах и пересылках. Безбашенный карманник Шут? Косой фармазон[47] Бес? Или даже коронованный домушник Козырь? Зачем он мог им понадобиться? Так ни до чего и не додумавшись, Студент пришел на переговорный пункт, дождался объявления: «Ленинград, седьмая кабина», – и услышал глуховатый голос Козыря:
– Приезжай, кореш, есть работа по твоей части.
Странно! Но Козырь – вор авторитетный, зря мести метлой не будет, поэтому в тот же день Студент скорым поездом выехал в Ленинград. С собой у него был небольшой картонный чемоданчик «балетка», в котором под клетчатой рубахой лежала дрель с набором сверл, «балерина», маленький флакончик из-под пенициллина с серной кислотой на дне и любимое долото. Все остальное, при необходимости, можно найти на месте.
"Он ехал в плацкарте, на верхней полке, отказавшись от предложения попутчиков скоротать дорогу традиционным российским способом. Очень скоро он расслабился и впал в блаженную полудрему под загадочный перестук колес. Что ждет его впереди? Хотелось думать – что-то хорошее, что коренным образом изменит жизнь. Внизу звенели стаканы, все громче звучали голоса и вспышки смеха, но это было низко и приземленно, из его нынешнего бытия. А мечтал он о другой жизни – чистой и светлой.
