9
0Лучше про Кассиуса расскажите! Как он умер?
— Как настоящий воин — в бою! — тотчас ответил Лени и, заметив зверское выражение моего лица, поспешно добавил: — Только это и знаю, господин: пал в битве с врагом, но успел забрать с собой самое малое две сотни вражеских солдат.
— Сколько, сколько? — переспросил я, решив, что Лени оговорился. — Ты, наверно, хотел сказать — два десятка. Да?
— Нет, господин Корис, — отрицательно мотнул головой Лени. — В легенде, что мне рассказывали, говорилось о двухстах поверженных врагах, а то и больше. Оно и неудивительно — боевой маг, как-никак!
— Знаешь, Лени, — горько усмехнулся я, — в последнее время я как-то перестал верить в правдивость древних легенд. Слишком уж часто в них все оказывается перевернуто с ног на голову. Что еще ты знаешь о Кассиусе? Какой у него был магический талант? Вода? Что-то со льдом?
— Больше ничего не знаю, господин, — вздохнул Лени; — В нашей деревне менестрели нечасто останавливались, все больше в вашем замке гостили, а старики изо дня в день одно и то же талдычили, какой уж тут интерес слушать по десятому разу?
— Ясно, — кивнул я. — Тикса, а ты?
Гном скорчил гримасу и развел руками, давая понять, что знает не больше Рыжего.
— Койн знать! Койн много сказка и легенда знать!
— Значит, тем больше причин добраться до дома поскорее, — улыбнулся я и, взглянув на медленно ползущую по ночному небосклону луну, велел: — Все, давайте-ка спать. Завтра у нас длинный день.
Отправив своих новоприобретенных спутников спать, я положил поверх коленей книгу для заметок и собрался увековечить услышанные и додуманные мною сведения на одной из чистых страниц, но меня ждал удар — чернила превратились в насмешливо поблескивающий под лунным светом кусок черного льда. Со скорбью поскребя напрочь замерзшие чернила ногтем, я чертыхнулся и вновь упаковал книгу и письменные принадлежности в сумку. Если раньше (до того, как попасть в ледяную ловушку), чтобы отогреть чернила, я ставил чернильницу на камень и пододвигал поближе к костру, то теперь такой метод вызывал у меня настоящий животный ужас. Придется положиться на свою многократно ушибленную голову и постараться ничего не забыть. А кто виноват в том, что я не могу написать ни слова? Я сам! Если бы не отдал в свое время магическое перышко в загребущие руки отца Флатиса, то сейчас вовсю строчил бы слово за словом! Ну не дурак ли?.."
"Хотя… ведь я видел точно такое же перышко, когда бесцеремонно рылся в… в могиле Кассиуса!
Обрадованно подскочив, я поспешно сорвал со спины заплечный рюкзак и, отодвинув в сторону кусок светящегося хрусталя, зарылся в найденные вещи с головой. Мои пальцы скользили среди полуистлевших обрывков пергамента, запутывались в переплетениях многочисленных золотых и серебряных цепочек.
