18
0
Эта любовь за все наше времен порознь не стала тише, не стала тоньше. Она все такая же сильная, пульсирующая, густая и надрывная.
Будь у меня побольше смелости и безумия, я бы выкрала его у наших дочерей, Ивы, его братков. Связала, спрятала бы в погребе на даче и каждый день навещала бы его.
— Я больше не твоя жена, — перехожу на шепот. — Я больше не принадлежу тебе как женщина. И у меня будет другой мужчина.
Сглатываю и решаю усилить свою угрозу:
— А, может, даже несколько…
— Вот же шлюха! — из глубин груди Романа поднимается какой-то животный клёкот, и он с шальными глазами бросается в мою сторону.
Глава 54. Чудовище
Похоже, в меня вселился демон, потому что я широко размахиваюсь, и когда Рома оказывается рядом со мной, я бью торцом книги его в лицо со всей дури и со всей злостью, что накопилась у меня в душе за все эти месяцы.
Его аж ведёт в сторону от моей ярости, и я добавляю ещё один удар, но потом отскакиваю и перехватываю книгу поудобнее:
— Не подходи!
Я в нашей семейной жизни не смела и голоса на Романа повысить, а после развода оказалось, что я агрессивная и громкая истеричка, которая может и с балкона столкнуть.
Роман, растерянный и даже шокированный, не сразу понимает, что произошло. Он прижимает ладонь к правой части лица, переводит на меня ошалевший взгляд, шевелит и массирует челюсть.
— Какого хуя, Лера? — рычит.
— Шлюха? — громко и ехидно спрашиваю я, а потом соглашаюсь с оскорблениями Романа и ухмыляюсь ещё шире. — А может быть, и шлюха. Откуда мне знать, кто я на самом деле?
Делаю несколько шагов влево, а Роман следит за каждым моим движением, как напряженный хищник перед прыжком на жертву.
Понимаю, что при новой его вспышке у меня не выйдет его притормозить ударом книги.
— Может быть, и шлюха, — повторяю я. — Я вышла за тебя замуж девственницей.
Смеюсь и развожу руки в стороны:"
"— У меня был только ты и мир мой крутился только вокруг тебя. И это ты диктовал мне, кем я должна быть. Не словами, не приказами, но я подстраивалась под тебя и твои ожидания!
Мой голос мягкий, но под этой мягкостью растекается горький яд:
— Скромная и милая домохозяйка, которая надевает юбки всегда по колено или даже ниже, каблуки не выше пяти сантиметров, ведь это слишком вызывающе!
Роман вновь делает ко мне шаг, но я вскидываю в его сторону книгу и рявкаю:
— Нет, нет, Рома! Ты меня выслушаешь! — я кричу и не стесняюсь.
Замолкаю и с угрозой смотрю на Романа, который недобро щурится. Сколько в его глазах черного гнева, но он замирает под моим взглядом и не предпринимает новой попытки агрессивного выпада.
Лишь поскрипывает зубами.
— Ты играл и лгал, — смеюсь я, — но и для меня ты выделил роль.
