15
0
Надо же, какая сучка!
Лучше б я ее не спасал в свое время от малолетки, дрянь такую! Только нервы мне портит! Постоянно. Крест мой, блять, железобетонный. Придавил, дышать не дает…
— Слушай, Вадимыч… — голос мой становится просительным, — ну разберись с нею сам, а? Ну на кой хер там я?
— Да я бы разобрался… Но тут реально нужен кто-то из центра. А ты дежурный. Давай, Федот, приезжай, а то тут смена вернулась, сейчас ее увидят, начнут хороводы водить… Оно мне надо?
Какие еще, блять, хороводы???
Бросаю трубку, плетусь в туалет, сую голову под напор холодной воды, пытаясь прогнать остатки сомнамбулического состояния из организма.
Смотрю на себя в зеркало, чуть не шарахаюсь, затем ухмыляюсь, и серо-зеленый зомбак из зазеркалья скалится ответой усмешкой.
Хорош… Красавец!
Может, это и правильно. Есть маленький процент, что напугаю сейчас Захарову до усрачки, и она отстанет от меня.
Хотя, это вряд ли.
Прилипчивая дрянь такая, как конский клещ.
Хер скинешь… И кровь пьет так же.
В третьем появляюсь через полчаса и по гоготу в дежурке понимаю, что смена пришла и Захарову увидела.
Кривлюсь, отчего рожа моя, наверняка, еще жутче становится, толкаю дверь в дежурку.
И, по мгновенно наступившей тишине понимаю, что цель достигнута.
Кто не обосрался сразу от появления зомби-опера, те прям уже на подходе, судя по пугливому бульканью.
Перевожу взгляд налитых кровью глаз, а они у меня реально налиты кровью, сам видел, сам пугался, по очереди на каждого из веселящихся смертничков, пока не достигаю, наконец, цели своего путешествия, Захаровой.
Она, в отличие от своих коллег-слабосилок, нервами покрепче, детдомовское детство и наше прежнее плотное общение сказываются, а потому просто чуть кривится, отчего ее пухлые губы противоестественным образом становятся еще пухлее.
С досадой осматриваю ее, полусидящую верхом на крышке стола, в строгом форменном костюме, на ней смотрящемся вообще не строго, а очень даже вызывающе: грудь немалого размера обтянута рубашкой, скромно застегнутой до самого ворота. И сразу же, вот буквально в этот же момент, представляется, как пуговки эти по одной расстегиваю… Или, наоборот, рывком полы рубашки в стороны, чтоб сразу увидеть, чего она там такое за этой голубой тканью скрывает… Юбка, строго ниже колен, как положено по уставу, сейчас чуть задралась и бедро вызывающе облепила, очень красивый, крутой такой изгиб.
Захарова смотрит на меня вызывающе, выразительно очерченная бровь чуть приподнята, в глазах — насмешка.
Дрянь такая, прекрасно знает, как действует на мужиков.
