Найди меня Шерхан

"

"— Через полчаса деньги будут, — Арсен прячет телефон, Саркис прикладывает руки к груди и склоняет голову.

— Тогда я забираю ее домой, — заявляет отчим, подходит ко мне и протягивает руку. — Пойдем, Агата.

Я не успеваю заметить, что происходит, но он уже лежит у противоположной стенки, сложившись вдвое.

Арсен упирается одной рукой в стол, затем садится обратно и вытирает вторую руку салфеткой.

— Ты даже на метр к ней не приблизишься, урод, — говорит спокойно, но я чувствую, что он едва сдерживает бешенство.

— Гена, Арсен Павлович купил Агату, — повторяет Саркис, с тревогой глядя на отчима, хватающего ртом воздух, — она теперь его, ты должен отнестись с пониманием.

— Она мне обещала, — хрипит Гена, — она согласилась мне помочь!

— Помочь? — приподнимает брови Арсен и смотрит на меня. — Агата, это правда? — звенит в воздухе, и мне хочется исчезнуть. Опускаю голову, волосы падают на лицо. Голос Арсена звучит в тишине кабинета похоронным набатом. — Это правда, Агата? Посмотри на меня!

Не поднимая головы, медленно киваю и закрываю глаза.

***

— Агата! — требовательно повторяет Арсен.

Только я собираюсь с духом, чтобы посмотреть ему в глаза, как тут открывается дверь и входят трое.

— Я привез, Арсен Павлович, — один из прибывших поднимает повыше черную спортивную сумку. Наверное, он у них главный.

— Спасибо, Семен, — Арсен взглядом указывает на стол, Семен переворачивает сумку и высыпает содержимое. Аккуратно схваченные по краям резинками пачки долларов.

Арсен раскладывает их в ряд — ровно десять, значит, в каждой пачке по десять тысяч. Три пачки отодвигает на край стола.

— Это твои, Саркис, как и договаривались.

Хватаю ручку и пишу, с силой давлю, что даже бумага рвется.

«Сожалею, Арсен, вы сделали не совсем достойное приобретение», — складываю в сумку пачки и двигаю по столу обратно. Гена из-под стенки завороженно следит за мной, а я ловлю себя на мысли, что Арсен ему не верит. Скажи я, что отчим лжет, он поверит мне. И никто ничего не узнает, свидетелей нашего разговора нет.

Но я не могу обмануть Арсена, не могу. Только не его.

— Так, — он читает и поднимает на меня тяжелый взгляд, — а теперь с этого места и подробней.

Я не верю своим глазам, потому что не вижу в этом взгляде ни презрения, ни осуждения.

— Ларка в больнице на сохранении, — почему-то Гена решил, что спрашивают его, — а тут меня грохнуть хотят. Сами знаете, карточный долг…

— Быстрее.

— Если грохнут, точно ребенка скинет, и сама коньки отбросит, — торопливо заканчивает Гена.

Я смотрю на него с ненавистью.