12
0— Пока не могу придумать, зачем ему избавляться от бывшей жены и ее потомства, но он может располагать интересными сведениями.
— Я вот легко придумать могу, — вмешался Антон. — Миром правят деньги. Его сын сможет единолично завладеть всем имуществом Светловых.
— Судя по тому, что я о нем слышала, он не нуждается. Хотя квартиры в сталинке стоят больших денег. Но убивать некогда близкого человека?
— Не будем делать поспешных выводов, — предложил Селиванов, и я не могла не согласиться.
Я набрала номер Игоря, который мне оставила Вероника. Ответил он только с третьей попытки. Я сказала, кто я и откуда, и попросила о встрече. Он очень сурово ответил, что занят хлопотами, связанными с похоронами бывшей супруги и ее дочери. Добавил еще, что сын переживает не самый легкий период в жизни, а оставить его в таком состоянии он не имеет права. В итоге он предложил мне встретиться прямо на похоронах.
Место и время показались мне крайне неподходящими. Кроме того, я опешила от тона Великанова и ситуации в целом, но, посоветовавшись с Селивановым, решила не настаивать. Может быть, оно и к лучшему. Кто знает, что успеет всплыть до разговора с ним.
А всплыть кое-что действительно успело. В тот же день мне наконец-то позвонил Константин. Я очень надеялась, что с новостями, и оказалась права.
— Таня, — начал он. — Ну и задачку ты мне подкинула. Сам не думал, что это окажется так сложно.
— Не томи, — попросила я.
— В общем, в консультации ничего не сохранилось после переезда на Лермонтовский. А вот архивные данные в роддоме найти удалось, хоть и с большим трудом. Там есть кое-что интересное. Более того, по записям мне удалось найти акушерку, которая принимала роды у Светловой в тот день. Она до сих пор работает в третьем роддоме. Наверняка она сможет вспомнить даже больше, чем скажут сухие записи в бумагах.
— Они у тебя? — уточнила я, не до конца веря в такую удачу.
— Оригиналы мне, конечно, никто не выдал. Я сделал копии и оставил их акушерке, чтобы она освежила память. Вера Анатольевна, так ее зовут, будет ждать тебя завтра в десять утра около приемного покоя.
— Ты лучший! — выпалила я и простилась со старым другом.
Вплоть до нашей встречи я не могла найти себе места и даже почти не спала. Неудивительно, что на месте я оказалась за двадцать минут до назначенного времени. Наматывая круги, я вызвала недоумение на лицах вышедших покурить санитарок. Наверное, томиться в ожидании тут было положено мужчинам.
Наконец я услышала свое имя и обернулась. Навстречу мне из приемного покоя шла женщина в коричневой куртке, накинутой на белый халат. Я представляла себе даму если не пенсионного, то предпенсионного возраста. Акушерке же на вид было никак не больше сорока пяти.
— Немного задержали на смене, — сказала она.
