Шутка

И мне только надо было знать, что он тебя не любит. Как и я своего Мишунчика. Просто денег хочет. Мы с Тимуром быстро друг друга поняли. Но пока эта Марина не появилась, он и слышать ничего не хотел. А потом сломался. Любовь, тут уж ничего не поделаешь. А она…

— Она умерла.

— Как?!— удивилась Варвара.

— Слушай, Варя, а Тимка не объявлялся?

— Да он же в тюрьме! Ой, так ты ж не знаешь!

И Люда поняла, что мачеха еще ни о чем не догадалась. Потом, быть может, и сообразит, кто еще мог знать код от сейфа ее покойного мужа и систему сигнализации в квартире. Но на всякий случай надо сочинить правдивую басню собственного воскрешения.

— А что случилось? — сделала Люда удивленное лицо и, не перебивая, выслушала историю ограбления трех квартир. А потом сказала: — Вот как? А я попала под лавину, сломала ногу, потом меня подобрал случайный мужик, без сознания отвез в больницу.

— Почему же ты в больнице не сказала, кто ты такая? Почему нам не позвонила?

— Да так. Решила начать жизнь сначала. А если честно, влюбилась.

— Влюбилась?! Ты?! А Тимур?

— Я просто поняла, что он меня не любит, раз послал на тот склон.

— Так ты догадалась?

— Ну я же не тупая.

— И в кого ж ты влюбилась?

— Я замужем, — сказала Люда. — Вот в будущего своего мужа и влюбилась.

— Что ж. Я рада. Прости меня, что с Тимуром так вышло."

"У Люды на языке с самого начала вертелся один вопрос. Тот, ради которого она и привезла мачеху в этот ресторанчик. Будь проклято бабское любопытство! Но не спросить нельзя. Она все никак не могла решиться. Пока мачеха не попросила жалобно:

— Коньячку бы мне. Рюмочку. Нервы.

— Хорошо. — Люда подозвала официанта. Заказала мачехе не одну рюмку, а две, и, только увидев, что та окончательно размякла, решилась:

— Послушай, Варя.

— Брат?! Да, а что?

— Не знаешь, где он сейчас?

— Глеб? А разве ты его знаешь?

— Мы как-то встретились случайно. Уже после того, как я… умерла.

— Странно. О нем уж лет пять как ничего не слышно. А где вы встретились? Я матери его скажу. Она так переживает!

— Переживает? А почему?

— Ну, Глеб же исчез. После того как его обокрали, когда он за товаром ехал. Взяли двадцать штук зеленых. Так он поклялся, что заработает эти деньги, обязательно отдаст все до копеечки, и исчез.

— Переводы?

— Ну да. А Глеб, наверное, все носится с этой идеей отдать деньги.

Люда чуть было не ляпнула: «А кому отдать-то?» Но мачеха сказала сама:

— Кому отдать-то? Ведь Леши больше нет.

Люда наконец сообразила, что пора спросить, кто такой Леша. Но мачеха снова ее опередила:

— Лешенька, муж мой. Первый, любимый. Погубила ведь я его! Убили.

— А кто убил? — осторожно поинтересовалась Люда.

— Кто убил, того уж днем с огнем не отыщешь.