5
0Умер в тот самый день, когда у нас должна была быть свадьба. Так что, как видите, это точно не отравления, не утопления, и я точно к этому не причастна.
- Но это всё болезни, а не несчастные случаи, - заметил Бранчефорте.
- Что такое болезнь, как не самый несчастный случай? – возразила я. – Особенно если она заканчивается смертью.
Граф медленно кивнул, вроде бы соглашаясь, но всё же…
- Так что? – спросила я. – Теперь я реабилитирована в ваших глазах? Слухи не подтвердились? Роковая Роксана – вовсе не роковая, а всего лишь неудачница.
- Я никогда не верю слухам, - сказал граф.
- Правильно делаете, - похвалила я его. - Про вас тоже много чего говорят.
- Например? – заинтересовался он.
- Например, что вы заказываете портреты всех своих любовниц, и в вашей галерее уже тысяча картин.
- Нагло врут, - коротко ответил он.
- Вот и я о том же…
- Там всего лишь пятьдесят шесть картин, - продолжал Бранчефорте. – Для тысячи полотен мне пришлось бы строить отдельный дом.
Пару секунд я смотрела на него, потеряв дар речи.
- Кажется, вы краснеете, - заметил граф без малейшего смущения.
- Кажется, вы смеётесь надо мной, - упрекнула я его.
- Нет, говорю чистую правду.
- Впрочем, это ваше дело, - сказала я почти сердито.
- Не волнуйтесь, это не любовницы, - снизошёл он до объяснений. - Просто мне нравится смотреть на красоту. Меня можно назвать коллекционером красоты. Портреты красивых женщин представляют для меня такую же ценность, как драгоценные камни или марочные вина.
- Чудесно, - пробормотала я.
- Можно ли мне заказать ваш портрет, леди Розенталь? Я впечатлён вашей красотой и мечтаю любоваться ею как можно чаще.
- Нет! – так и взвилась я. - Не позволяю! Не желаю, чтобы мой портрет висел в вашей галерее. Мне и так хватает сплетен и пересудов.
- Хорошо, простите, - тут же согласился он. – Это было бестактно с моей стороны. А вы любили ваших женихов?
- А этот вопрос вы бестактным не считаете? – ответила я вопросом на вопрос. – Это очень лично, я не буду на это отвечать. Тем более – вам.
- Хорошо, принимается, - так же легко согласился он. – Ещё раз прошу прощения за бестактность.
- Легче её не допускать, чем постоянно извиняться, - мы уже подходили к Цирку, и я видела, как в окнах, за лёгкими кисейными занавесками, которые вывешивали на весну и лето, стали появляться удивлённые, любопытные и раздосадованные лица моих соседей.
Конечно, не узнать графа Бранчефорте было невозможно. Даже на расстоянии.
- Взгляните, сколько у вас писем! – рассмеялся вдруг граф, указывая на наш почтовый ящик. – Столько не пишут даже в королевскую канцелярию.
Сегодня, и в самом деле, корреспонденции было слишком много. Почтальон не смог запихнуть всё внутрь ящика, поэтому сложил часть писем стопкой прямо на землю и придавил камнем, чтобы не унесло ветром.
