Перегрин

— Они на либурне, которая стоит ниже моста, по пути в город, — сказал я.

— Тогда поехали, — скомандовал Примус Сициний.

Поехал один он в портшезе, который сейчас называется лектикой, из лакированного красного дерева и с красными плотными шерстяными занавесками, который несли четыре раба, причем два шли впереди один за другим между рукоятями, и два так же сзади. Каждая пара держалась одной рукой за разные рукояти, а другой придерживала шест (ассер), положенный им на разные плечи, к которому между ними на веревках были подвешены рукояти. То есть основная тяжесть ноши ложилась на плечи, а руками только помогали себе. Впереди шел здоровенный мускулистый негр в набедренной повязке и с длинным посохом и разгонял тех, кто не сразу понял, что надо уступить дорогу аристократу. Мы с Гаем шли за ними, обмениваясь новостями. Мой бывший сокамерник рассказал, какая у него скучная служба в преторианской гвардии. Есть люди, которые не могут подолгу находиться на одно месте, на одной работе, с одной женщиной…

Слезать с лектики и подниматься на либурну Примус Сициний не стал, приказав принести товар к нему. При всех замашках к делу он относился серьезно, требовал, чтобы каждую вещь показывали со всех сторон, кое-что трогал руками, вопросы задавал толковые. Убедившись, что втюхивают не фуфло, быстро подсчитал в уме и назвал сумму, за которую я распишусь, и вторую, которую получу на руки и которая была почти на двадцать процентов больше, чем предлагаемая торговцами.

— Согласен? — спросил он напоследок таким тоном, будто ждал проявления скотской неблагодарности.

— Да, — ответил я.

— Тогда грузи на мула и вези за мной, — приказал Примус Сициний.

Мулы и их хозяева стояли у крепостной стены, ожидая нанимателей. Я жестом подозвал ближнего погонщика. У его мула были по бокам закреплены две вместительные корзины, в которые влезли все мои товары.

Я предполагал, что придется заплатить стражникам на воротах за провоз товаров в город, но Примус Сициний коротко бросил им:

— Это на нужды преторианской гвардии.

Видимо, его хорошо знали, потому что сразу отступили, занялись другими.

Отвезли купленное домой к аристократу. Это было внушительное одноэтажное строение из туфа и мрамора с большим двором перед ним, небольшим внутренним и садом за ним. Побывать в доме мне не удалось, но не ошибусь, если скажу, что комнат в нем десятка два или даже три. Рабы забрали товар из корзин и перенесли в кладовую. Я заплатил сестерций погонщику, отпустил его, а сам остался с Гаем Публием Минуцием в большом дворе ждать денег. Мало того, что нас не пригласили в дом, так еще и не угостили вином, как принято. Ждать пришлось с полчаса. Давно я не чувствовал себя таким ничтожеством.