Перегрин

 Мне предложили пройти за три часа тест из двух сотен вопросов. Сказать, что тест был для дебилов — ничего не сказать. А какие еще могут быть при таком дебильном населении и системе школьного образования «хочу — учусь, не хочу — не учусь»?! Я уложился в два часа, и только потому так долго, что некоторые вопросы просто не мог понять, не предполагал такую степень тупости, и набрал столько баллов, что сержант, занимавшийся мной, спросил удивленно, а точно ли я хочу служить в армии? Видимо, таким слишком умным даже в американском университете нечего делать. Я сказал, что еще не решил окончательно, и на следующий день не пришел сдавать тест по физической подготовке. Знал бы, что меня ждет, обязательно бы завербовался в морскую пехоту или зеленые береты и отслужил контракт. Тогда сразу был бы с нынешними римскими дебилами на одной волне.

Гай Публий Минуций стоял возле вербовочной палатки вместе с двумя сослуживцами и весело обсуждал вчерашнюю попойку и драку с преторианцами из другой когорты. Если бы я не знал обратное, то решил бы, что римская армия — сборище драчливых пьяниц. Увидев меня, он искренне обрадовался.

— Это тот самый варвар, с которым мы были гладиаторами! — представил меня Гай своим товарищам.

Видимо, рассказывал обо мне только хорошее с их точки зрения, потому что посмотрели на меня с уважением. Еще больше зауважали, когда рассказал о сражении на реке Мутул и о том, что представлен в дупликарии.

— Добычи много взяли? — первым делом поинтересовался Гай Минуций.

— Много, — ответил я. — Ищу теперь, где продать подороже трофейные кольчуги, шлемы и гладиусы, захваченные когда-то нумидийцами у нашего Третьего легиона. Думал, в Риме больше заплатят, а здешние торговцы цену предлагают даже ниже, чем в Остии.

— Да, нашим ушлым торговцам палец в рот не клади! — радостно воскликнул мой бывший сокамерник, будто услышал самый лучший комплимент в адрес любимого города. — Ты говоришь, оружие и броня легионовские? Тогда сведу тебя с нашим снабженцем. Он даст намного больше торговцев, но надо будет поделиться с ним.

— Если будет выгодно, почему не поделиться?! — произнес я.

Судя по степени коррупции, Римская республика вступила в фазу загнивания.

— Он был здесь, выдавал проездные, — сообщил мой бывший сокамерник. — Пойдем поищем его."

"Снабженец оказался невзрачного вида низкорослым мужчиной, замотанным в тогу с вытканной пурпурной полосой, обозначавшей принадлежность к аристократическому роды. В этой одежде он показался мне мальчиком, который замотался в штору, чтобы восхитить понравившуюся девочку-соседеку. Звали аристократа Примус Сициний.

Презрительно выпятив нижнюю губу, он выслушал Гая Публия Минуция и, словно с трудом выплевывая слова, выдавил из себя:

— Мне надо посмотреть.