Перегрин

— Когда-то давно, в другой жизни, командовал конной илой, — признался я.

Фест Икций решил, что про другую жизнь я говорю иносказательно, и поинтересовался:

— И почему ты убежал от той жизни?

Пришлось сочинять на ходу:

— Убил в честном поединке одного мерзавца. Его отец, очень богатый и влиятельный человек и такая же сволочь, как и сын, добился постановления о моем аресте и привлечении к суду за подлое убийство. Я не сомневался, какое решение вынесет суд, поэтому предпочел перебраться на чужбину, где он не сможет меня достать.

Выросшие в бедных семьях запросто верят в подлость богачей и продажность судов, даже когда сами становятся богатыми судьями. Фест Икций не был исключением.

— В армии ты под защитой всей Римской республики, — заверил он.

— Поэтому и поступил на службу, — соврал я.

— Ладно, пора построиться на берегу, — решил центурион.

— Если нападут вдоль берега, то только со стороны холма, — подсказал я. — Со стороны горы получили и больше не сунутся.

— И без тебя знаю! — раздраженно произнес Фест Икций.

Я решил больше не напрягать самолюбие великого полководца, молча отошел на левый борт, откуда удобнее будет отбивать атаку противника.

Центурион спустился на берег и построил свой маленький отряд так, чтобы перекрыть проход по берегу со стороны холма. На этот раз он додумался положить в нескольких метрах от первой шеренги три небольших, срубленных дерева, на которых оставили ветки с листьями, а в промежутки между ними перекатили два валуна полуметровой высоты. Какая-никакая преграда для лошадей.

Атака началась примерно через полчаса после восхода луны. На этот раз атаковали с трех сторон, хотя со стороны долины, скорее, была имитация для отвлечения внимания. Не такие уж и дураки нумидийцы, чтобы лезть на частокол, когда есть более слабые места. По берегу реки тоже попытались зайти и напасть с четвертой стороны, и шли от холма, как я и предсказал. К сожалению для Феста Икция, их отпугнули стоявшие на валу легионеры, бойцам с либурны не довелось проявить свое лучшие качества. Бой был яростный и короткий. Поняв, что их ждали, что легкой победы не будет, нумидийцы быстро выдохлись и откатились. Наш центурион опять позже всех понял, что можно отпустить солдат отдыхать, заставил нас бодрствовать до рассвета.

Высланные утром во все стороны конные разъезды вернулись к обеду и доложили, что враг исчез. По крайней мере, в радиусе километров пятнадцать нет ни одного крупного отряды, только небольшие группы всадников, которые, скорее всего, остались наблюдать за нами. Квинт Цецилий Метелл составил победную реляцию и отправил ее вместе со штабным офицером в Рим на либурне, чему я обрадовался больше, наверное, любого из членов экипажа.