4
0Мне жутко неловко, но в итоге Емельянов сдается:
— Иди, он не отстанет, пока не покажет все свои игрушки.
Посмеиваясь, мы все же идем в детскую. Мальчик тут же достает коробку со своим любимым конструктором и вываливает все детали посреди комнаты.
— Сейчас покажу, какой робот умею делать! — гордо заявляет он.
Пока малыш занят делом, оглядываюсь по сторонам — здесь очень уютно. По-детски красиво и мило. На полке замечаю небольшую коробку с погремушками и неосознанно тянусь к ней.
— Это мои… — слышу будто через вату, а перед глазами мелькают очередные образы…
…Маленькие ладошки, пяточки… И запах… Так пахнут младенцы…
Звонкий смех… И погремушка…
— Тебе нравится? — кажется, это даже мой голос, только звучит он как-то отдаленно, а образы — слишком размытые, и как ни стараюсь, не могу увидеть лица ребенка.
— Алина!
— Что?
Встречаюсь взглядом с Владимиром, который сидит передо мной на полу и удерживает за плечи.
— Ты чуть не упала. Голова опять?
— Да, что-то я, кажется, не очень себя чувствую, — вымученно улыбаюсь, а у самой все еще звенит внутри от детского смеха.
— Идем, тебе надо отдохнуть. Врач же говорил.
Миша молчаливо следует за нами в гостиную. Емельянов помогает мне прилечь на диван, приносит плед, а затем и пакет с лекарствами.
— Раз уж ты не можешь уследить, буду сам контролировать, — ворчит он, выкладывая блистеры с таблетками.
А у меня даже сил, чтобы спорить, нет. Не только головная боль сводит с ума, но и полное бессилие, невозможность ухватить за хвост образ прошлого, и хоть что-то узнать о себе.
Миша все это время молча стоит возле дивана и робко держится за край пледа, а когда я, наконец, выпиваю все, что прописал доктор, присаживается рядом и с таким ожиданием смотрит, что мне становится неловко.
— Прости, что испортила тебе игру.
— Можно я рядом посижу? Я могу включить тебе мой любимый мультик!
— Миша! — в который раз одергивает того отец.
— Все хорошо, — заступаюсь за малыша. — Давай, конечно, включай.
Тот радостно улыбается и бежит за пультом к телевизору. Владимир качает головой и смотрит на меня с осуждением.
— Не потакай ему. Иначе он тебя совсем заездит, — тихо говорит он, пока мальчик занят поиском. — Прости, он слишком навязчив, но… После того как ушла жена, он никого из женщин не воспринимал.
Володя выглядит виноватым — наверное, ему и правда неловко, что Миша так сильно привязывается ко мне, а я вот сама совершенно не испытываю дискомфорта по этому поводу. Может, я просто люблю детей? Может, работаю в детском саду, например?
— Вот! — Миша, наконец, находит жезл власти и усаживается рядом. А затем переводит взгляд на папу. — Посмотришь с нами?
Судя по тому как он спрашивает, особой надежды на это у мальчика нет. Но Емельянов соглашается и устраивает рядом.
