4
0— Ты не любишь?
— Из ресторана — не люблю. И в саду не люблю. А вот как бабушка делала — люблю. Ты ведь точно так же сделала?
И столько надежды в его голосе, что я даже теряюсь.
— Не уверена…
— Давай попробуем, — предлагает Владимир. — Думаю, Алина отлично справилась. Даже лучше чем бабушка.
Мальчик не спорит, а я вопросительно смотрю на хозяина квартиры.
— Моя мать не так давно умерла, вот он и тоскует, — тихо шепчет он, когда сын отвлекается на тарелку с овощами.
Киваю понимающе и раскладываю еду по тарелкам. Что ж, тогда подобные сравнения очень даже понятны. Учитывая, что мама Миши с ними не живет.
Ужин проходит спокойно и мирно. В какой-то момент я окончательно расслабляюсь — Миша болтает без умолку, и на все замечания отца, что надо сначала поесть, согласно кивает, но почти тут же продолжает рассказывать что еще было сегодня в саду.
Потрясающий малыш. Глядя на него, я не могу сдержать улыбку. Они с Володей вообще смотрятся очень гармонично. Такие вот два одиноких мужчины, которые нашли свое счастье друг в друге. То как отец смотрит на сына, вызывает во мне странную тянущую тоску. Я не могу понять почему. Но я будто знаю, что это такое, и мне от этого горько. Снова вспоминается то фото в гостиной, и едва успеваю вдохнуть, как опять накатывает головная боль.
— Алина? — встревоженно спрашивает Емельянов. — Тебе плохо?
Миша мгновенно замолкает, и теперь тоже смотрит на меня со страхом.
— Нет-нет, просто голова разболелась, — вымученно улыбаюсь. Меньше всего хочется напрягать их. Поэтому стараюсь сделать вид, что ничего страшного.
— А ты пила таблетки, которые тебе прописали?
— Эээ… Кажется, нет.
— Почему? — строго спрашивает Володя. — Я же оставил пакет в коридоре.
А я даже понятия не имею о чем он говорит. Наверное, прослушала, когда пыталась примириться с мыслью, что придется остаться в гостях у незнакомых людей.
Емельянов молча выходит с кухни, а возвращается уже с небольшим пакетом и ставит тот рядом со мной. А еще смотрит так укоризненно.
— Алина, пожалуйста, не пренебрегай назначениями. Это ведь твое здоровье.
Становится жутко неловко. Выходит, что я сама о себе совершенно не способна позаботиться. И что бы я делала, если бы не этот мужчина? Смущенно киваю и бормочу слова благодарности."
"Миша все еще настороженно смотрит на меня.
— Ты ведь останешься с нами? — спрашивает он, а у самого голосок дрожит. — Не уйдешь обратно в больницу?
— Миша! — одергивает того отец. — Ешь давай.
Малыш слушается, но то и дело поглядывает в мою сторону. В общем, настроение меняется, и разговор дальше не особенно клеится. После ужина Владимир помогает убрать со стола, а Миша то и дело спрашивает, когда я освобожусь.
