0
0Положив туда же трусики, она, судя по взметнувшимся бровям, собиралась отпустить какую-то ехидную реплику, но Мазур, без труда повалив ее на диван, уже навалился, ища губы, преодолевая слабое сопротивление. В обрамлении темных с рыжинкой волос ее лицо казалось незнакомым, но все таким же влекущим.
Мазур овладел ею грубо, как никогда прежде. Она коротко простонала и замерла, а он уже не мог остановиться, охваченный непонятным чувством — смесью желания с яростью, — властно и неспешно проникая глубже. Очень быстро яростная возня сменилась размеренным ритмом. Ольга отвечала, прижав обеими руками его голову к своей мокрой щеке, и в этом шальном безумии уносилось прошлое, как сухой лист по ветру, — если только оно было когда-нибудь, прошлое… Колеса постукивали под ними, словно стирая из памяти с каждым ударом все черное и печальное.
Изрядно времени прошло, прежде чем они смогли оторваться друг от друга, — но еще долго сидели в обнимку на нешироком мягком диване, глядя на желтые поля и лес на горизонте, смахивающий на комки тугой зеленой ваты. Ольга уже не плакала, а минутой позже Мазур убедился, что жизнь и в самом деле перешла в другую плоскость: любимая жена пошевелилась и жалобно сообщила:
— Представляю, что от косметики осталось…
Мазур счастливо фыркнул, прижимая ее к себе.
— И нечего фыркать, — сказала Ольга насквозь прежним голосом. — Чтобы собственный муж насиловал в поезде… — Повернула к нему сияющее лицо: — сон приснился?"
"— Сон, — сказал он глухо. — А сны потом тают… Часа через четыре будет Шантарск, а вот никаких снов уже не будет…
— Тогда иди покури, — сказала она с непостижимой женской логикой. — А я себя в божеский вид приведу, ты посмотри, во что мы купе превратили, походный бардак какой-то…
Мазур поцеловал ее в щеку и вышел. Издали увидел торчавшего в тамбуре Креста, подошел вразвалочку и встал рядом, поставив ногу на блестящую урну.
— Ну, кто знает жизнь лучше полковников? — ухмыльнулся Крест. — Цветешь? — И тут же посерьезнел. — Ты очки-то надень, что им из кармана торчать…
— Что? — кратко спросил Мазур, доставая сигарету.
— Черт его знает… — Крест опустил руку, потрогал сквозь пиджак рукоятку пистолета. — Воздух мне вокруг не нравится, вот что. Я тут давно торчу, чуть ли не сразу, как от тебя ушел… Хмырь какой-то по вагонам гуляет, зенками так и шарит… В сторону паровоза прошел, потом назад, — а ресторан-то в хвосте, чего ему разгуливать, совершенно непонятно…
— Ну, мало ли, — сказал Мазур, сам, впрочем, напрягшись. — Или знакомых ищет, или подходящие чемоданчики.
— Разве что, — тихо сказал Крест. — Зенки его мне не нравятся категорически… Пора б тебе бригадира шукать. Сунь под нос ксиву, благо снимочек твой идеально пришпандорен, — и пусть крутит радио.
