0
0
— Что это, дядя?
— Вот, мой дорогой племянник, как я остаюсь в здравом уме, несмотря на все дерьмо, через которое твой отец заставляет меня проходить. — он снова ослабил галстук. — Чертова Австралия. Он фактически отправляет меня в изгнание.
— Что значит изгнание? — я сел на место напротив дяди, болтая ногами в воздухе.
— Это значит, что твой отец ненавидит меня.
— Он говорил, что не ненавидит. Он только хочет, чтобы ты справлялся лучше.
— К черту это. Ты говоришь, как он, даже в таком юном возрасте.
— Куда мы едем, дядя?
— На вечеринку моего друга. Все будут в костюмах, как и ты. — он встал и предложил мне игристый напиток. — Хочешь попробовать?
— Это алкоголь?
— Нет, это сок. Шипучий сок. — дядя Эд ухмыльнулся. — Он сделает тебя сильнее, чтобы ты мог защитить свою маму. Разве ты не хочешь защитить ее?
— Конечно, я хочу. — я выпятил грудь и взял напиток.
Мама и папа говорили, что я не должен ничего брать у незнакомых, но это был не незнакомец, это был дядя Эд."
"Первый глоток заставил мое лицо сморщиться.
— Фу, это отвратительно на вкус.
— Тогда ты трус. — дядя покачал головой.
— Я не трус.
Я сделал еще один глоток и закрыл нос, как делал всякий раз, когда Ларс заставлял меня пить молоко.
Я ненавижу молоко.
Чем больше я пил, тем ближе дядя подходил ко мне. Довольно скоро он обнял меня, усадив к себе на колени.
Я не знал, как это произошло, но потом моя накидка исчезла, рубашка была наполовину расстегнута, и дядя ощупывал меня между ног.
Зачем ему это понадобилось? Я всегда трогал свой пенис и даже показывал маме. Папа говорил мне не делать этого при маме и говорил, что мой пенис предназначен только для меня, что никто другой не должен его видеть или прикасаться.
— Что ты делаешь? — мой голос дрожал, как будто я собиралась заснуть.
— Я не твой дядя, мой прекрасный мальчик.
Его голос был неправильным, таким неправильным. Мне не нравился его голос, и мне не нравилось, что он расстегивал мои брюки Дракулы и трогал меня между ног.
— Ты папин брат... мой дядя.
Я вцепился в стакан с искрящимся голубым окоченевшими руками, думая, что если я этого не сделаю, случится что-то плохое.
— Не настоящий. Вот почему он думает, что я одноразовый.
Он провел языком по моей щеке, оставляя влажный, отвратительный след.
— Фу. Прекрати, дядя.
Он крепко схватил меня за пенис поверх брюк, и я закричал. Другой рукой он зажал мне рот, заглушая голос.
— Послушай, мой прекрасный мальчик. Ты позволишь своему дяде позаботиться о тебе, сделать тебе массаж, и будешь держать свой рот на замке. Если ты скажешь хоть слово об этом отцу, Шарлотта заболеет и умрет. Ты знаешь, что такое смерть, сопляк? Это значит, что ты больше никогда ее не увидишь.
Нет. Мама никогда не умрет.
