Ненужная мама. Сердце на двоих

- Соболезную, Гордей, я слышал о твоей потере, но без подробностей.

- У нее остановилось сердце в родах.

- Как и у Викки.

Короткая фраза как удар под дых. Сердце совершает кульбит – и замирает в груди. Повисает гробовая тишина, во время которой мы с Германом просто смотрим друг на друга, будто обмениваемся мыслями.

Минута молчания. Давит. Гнетет.

Медленно истекает…

Хватит! Я нужен живым…

- Спасибо всей вашей бригаде за то, что спасли Вику, - выжимаю из себя искренне и, наклонившись над столом, протягиваю Демину ладонь. – Я бы не справился…

- За такое не благодарят, - отчитывает меня, но руку пожимает. – Мы делали свою работу. Видимо, ей было суждено остаться. Или она сама упрямо не хотела уходить… от тебя.

Заторможено пожимаю плечами, погружаясь в свои мысли, от которых череп разрывается изнутри. Киваю, как в замедленной съемке. Молча поднимаюсь и ухожу, не прощаясь.

Демин поймет. Он тоже влюблен…

Думаю о драгоценном времени, которое мы с Викой упустили, и не хочу больше терять ни секунды. Поэтому вскоре я уже стою под дверью ее кабинета в детском отделении. Прошу прощения у мамочек в очереди, выпускаю маленькую пациентку после приема – и уверенно переступаю порог.

- Привет, - тихо здороваюсь, с улыбкой рассматривая серьезную Богданову, склонившуюся над медицинской картой.

Утром я запомнил ее другой…"

"Образ изнеженной, умиротворенной Вики, спящей на моей груди, всплывает перед глазами. Без макияжа, с растрепанными волосами, щекочущими мне кожу, и милым сопящим дыханием, обжигающим шею... Во сне она такая настоящая, открытая, уязвимая. Сложно было уезжать от нее и детей, но телефон призывно вибрировал, напоминая о том, что надо срочно появиться в клинике. Поэтому я забрал Алиску и выскользнул из спальни, стараясь не будить ма-Вику. Лишь невесомо поцеловал в щеку на прощание.

- Гордей? – удивленно взмахивает длинными ресницами. – Что-то срочное? У меня прием.

Не сводя с нее глаз, будто потеря зрительного контакта будет стоить мне жизни, я сажусь напротив. Опускаю на стол коробочку конфет, которые она, если не ошибаюсь, любит. У нас практически не было приятных совместных моментов, но этот символичный. Маленькое напоминание о нашем прошлом, когда я привозил Алиску к ней на осмотр.

- Только не говори, что это взятка, как тогда в детской поликлинике, - усмехаюсь, предугадывая ее реакцию.

- Ты помнишь, - растерянно выдыхает она, растерявшись на мгновение, но тут же собирается и становится строже. – Гордей, зачем ты здесь? С Алиской все хорошо?

- Да, - невольно улыбаюсь, оценив ее заботу о, казалось бы, чужой дочери. Все-таки Вика особенная. – Я хотел бы пригласить тебя на свидание, - выпаливаю на одном выдохе.

Игнорирую зудящее ощущение, что я выгляжу сейчас полным идиотом. Под сраку лет, а поведение студента. Плевать.