Ненужная мама. Сердце на двоих

Ни черта себе, и где он этому научился? Навыки самообороны, конечно, в нашем деле не помешают, ведь профессия врача порой бывает опасной, но… Это мой рабочий инструмент, чтоб его! Насрать на боль – страшнее сорвать операции, которых у меня на следующей неделе несколько по графику.

Перехватываю его предплечье свободной рукой, чтобы хоть как-то минимизировать ущерб. Из нас двоих, судя по всему, мозги вернулись в норму только у меня. Герман ослеплен эмоциями. Стараюсь не делать резких движений, берегу нас обоих. Этому психу тоже вряд ли переломы нужны – дежурство в самом разгаре, а в приемной вереница поступающих рожениц.

- Остынь, - произношу холодно. – Или решил, что нам тут для полного счастья травматолога не хватает? Сообразим на троих? Вот только чем ты потом детей доставать будешь?

Лицо проясняется, во взгляде мелькают проблески здравого смысла, однако Демин не отступает. Баран немецкий! Надавливает мне на лучевую кость слегка, будто в воспитательных целях. Неприятно, но терпимо. Я повторяю то же самое с его рукой, аккуратно и внимательно прислушиваясь к хрусту. Притормозив, застываю, чтобы не травмировать по-настоящему.

Переживаю, что скажет Вика, если узнает об этом инциденте. Понятия не имею, как буду оправдываться.

Сцепились, как петухи. В центральной больнице города. На рабочем месте.

- Угомонись, Демин, - монотонно тяну, как на сеансе гипноза. – Я пришел поговорить, - добавляю тише, надеясь повлиять на безумца.

Выплюнув что-то на немецком, судя по тону, очередное ругательство, он ослабляет хватку и отпускает меня. Я тоже убираю от него руки, потираю ноющее запястье.

Без слов Герман выставляет ладони перед собой в знак перемирия. Дублирую его жест, сохраняя зрительный контакт. Мне со смертельно больным агрессивным пациентом не так тяжело было, как с этим неадекватом. Какая муха его укусила? Точнее, отшила и ударила. В белом халате, с нежно-розовой помадой, следы которой остались на его коже, и на каблуках, что унесли ее прочь.

Тяжело вздыхаю, когда он наконец-то обходит стол и занимает свое кресло, откинувшись на спинку. Сажусь на стул напротив, не отрывая от него напряженного взгляда."

"Черт, два идиота!

- Какого хрена тебе в кардиологии не сидится? Или одна из моих пациенток от тебя рожает? Не удивлюсь, если так, – немного успокоившись, отпускает колкую шутку в мою сторону. Однако я не злюсь, потому что знаю, что это не так. У меня не было никого, кроме Вики, да и не надо. Она особенная. И моя!

Вспомнив о них с Германом, напрягаюсь.

- Странные дела, - многозначительно проговариваю, постукивая пальцами по столу. Заодно разминаю кисть. – Ухлестываешь за Викой, а сам зажимаешь в кабинете своих подчиненных. Нигде не жмет? Может, отвали тогда от Богдановой? – выплевываю прямо, не сдержавшись.