Хроника гнусных времен

Очки, сидевшие на самом кончике длинного носа, как будто сами по себе переместились вверх и оказались на лбу – или на лысине, потому что было непонятно, где кончается лоб и начинается лысина, – и физиономия довольно расправилась.

– Ожерелье, – изрек ее обладатель с видимым удовольствием, – ожерелье. Да. Настя посмотрела на Кирилла.

– Я, я, – заметив их переглядывания, дружелюбно закаркал обладатель, – Франц Иосифович – это я, я. А вы привозили ожерелье. Да, ожерелье. Двадцать один сапфир. Двадцать один бриллиант. Как же!

– Я вас не узнала, – проговорила Соня и почему-то покраснела, – извините.

– Ерунда. Ерунда. Я старый человек. Молодые девушки не должны меня запоминать. Время, когда меня запоминали девушки, давно прошло. Да.

– Мы хотели узнать про ожерелье, – сказал Кирилл несколько неуверенно.

Носатый Франц Иосифович энергично и дружески покивал.

– Слышите? – спросил он и потянул своим необыкновенным носом. – Михаил Эрастович варит кофе. Мы всегда пьем кофе после того, как выстрелит пушка. Я просил. Я говорил. Я спрашивал – а если как раз в это время придут клиенты? Но он ничего не слушает. Он варит кофе. Он говорит, что слишком стар, чтобы изменять привычкам. А сам, между прочим, – тут ювелир заговорщицки понизил голос и немного придвинулся, – а сам, между прочим, младше меня на семь лет! – и он гордо откинулся назад, чтобы насладиться произведенным эффектом.

Никто не знал, что нужно делать дальше. Даже Кирилл Костромин."

"Все стояли и молчали.

– Я говорю – кофе, – повторил Франц Иосифович и покрутил лысой головой, удивляясь, что они такие тупые, – выпейте кофе. Пушка выстрелила. Кофе готов. – Тут он проворно забежал за портьеру и крикнул в темную глубину:

– Кофе готов?

Оттуда ничего не ответили, и это чрезвычайно обрадовало Франца Иосифовича.

– Да, – изрек он, – готов. Юра запер дверь. Он всегда запирает дверь, когда мы пьем кофе. У нас гости, Михаил Эрастович! – снова крикнул он в сторону портьеры. – Сегодня нам нужно много кофе! Он трясется над своими зернами, как скупой рыцарь, – пояснил он, понизив голос. – Он считает, что в этом городе никто не умеет варить кофе!

И Франц Иосифович отчетливо захрюкал, что, очевидно, означало смех.

Похрюкав немного, он вернул очки на кончик носа и гостеприимно приподнял портьеру.

– Прошу. Прошу. Да.

Соня беспомощно оглянулась на Настю, а Настя – на Кирилла.

Кирилл взял их обеих под локотки и подвел к откинутой доске полированного прилавка. Франц Иосифович бодро пробежал вперед, нырнув под портьеру, а за ним потянулись Настя с Соней. Замыкал шествие Кирилл.

– Куда мы попали? – приостановившись, прошептала Настя ему в ухо. Он весело пожал плечами.

Темнота расступилась, и они оказались в крохотной квадратной комнатке, как будто в сейфе.