0
0Варвара все больше походила на сумасшедшую, беспрестанно повторяя:
– Она ко мне постоянно приходит!
В ход пошли лекарства, сначала слабые, потом другие, посильней. Варвара бродила как сомнамбула, перестала следить за собой, опустилась, по неделям не заглядывала в ванную, как все завершилось – знаете сами.
Петр Фадеевич мгновенно переехал в другой дом. Теперь и ему не хотелось оставаться в «несчастливой» квартире. Он не стал долго выбирать жилплощадь, просто поехал в первое попавшееся под руку место. Ванда Львовна отправилась с хозяином.
– Не могла я его бросить, – объясняла сейчас домработница, – жалко было! Но дальше – больше! Ужас приключился.
– Что? – напрягся я.
– А вы слушайте, – загадочно улыбнулась Ванда.
На новом месте Петр Фадеевич обзавелся еще одной прислугой, простой такой теткой Степанидой. Ванде было велено готовить и заниматься Сережей. Напуганный двумя женами-шизофреничками, Петр Фадеевич твердо решил больше не связывать себя узами брака. Но он все-таки был мужчиной, причем совсем не старым, и природа взяла свое. Спустя энное количество времени в доме появилась крепко сбитая Сонечка, девушка совсем иной породы, чем Глафира и Варвара, дитя народа, а не вырождающейся интеллигенции. Петр Фадеевич полагал, что спутница жизни с рабоче-крестьянскими корнями должна обладать крепким психическим здоровьем.
Но спустя полгода Соня спросила у Ванды:
– Что это за история с пятном и портретом?
Прислуга рассказала семейную легенду.
– Понятно, – протянула Соня, – ясненько. Ну-ну, поглядим!
Спустя некоторое время она собрала чемоданы и, несмотря на протесты Петра Фадеевича, ушла. Ванде она сказала:
– Привидение ко мне приходило, убить пообещало.
– Ерунда, – попыталась успокоить будущую хозяйку Ванда.
Соня ухмыльнулась:
– А то! Я сразу поняла, в чем дело! Только он псих, еще пырнет ножиком.
– Кто? – обомлела Ванда.
– А то ты не знаешь? – скривилась Соня. – Будто не догадываешься?
– Нет, – абсолютно честно ответила домработница, – и на ум не идет.
– Уж прямо, – сморщилась Соня. – Сережа блажит, ходит в платье по квартире, привидением прикидывается, небось в маменьку сумасшедшую пошел, я с такими людьми дела иметь не хочу, на мой век нормальных хватит.
Глава 26
Ванда обомлела, подобного поворота событий она просто не ожидала. Ничего не сказав Петру Фадеевичу, она полезла в чулан. Хозяин все никак не решался выбросить вещи Глафиры. Платья были сложены в сундук, который перебрался вместе с Кузьминскими на новую квартиру. Ванда Львовна, притворно охая: «Моль полетела, надо одежду нафталином пересыпать», вывернула содержимое кованого короба.
Глафира родила Сережу поздно, в тридцать пять лет.
