Заберу твою жену

Все его мысли закрыты, но при этом он позволяет себе редкие прикосновения к другим людям – жмет руку организатору сегодняшней встречи, целует морщинистую ладонь его жены, хлопает по плечу одного из первых наших спонсоров – отошедшего от дел пожилого банкира.

Он будто специально ломает мой мозг своей схожестью и разницей.

Вынуждает нарушить заведенный протокол – приковывает к себе все мое внимание на бесконечно долгий час до окончания вечера.

- А он хорош. Кобель высшего класса. Поджарый, высокий, мордастый, - мечтательно ахает Аня.

Она трижды была замужем. Все три раза по большой любви, так что считает себя заслуженным экспертом в мужчинах.

- Ничего особенного, - сама не знаю, зачем вру. - Просто умудрился не отрастить к сорока спасательный круг вокруг талии.

Я насильно заставляю себя отвернуться от Аристархова. Скоро можно ехать домой. Лучше подумать о сыне и ужине.

- А вот в штанах он наверняка отрастил что надо, - тихонько присвистывает моя помощница. – Не удивлюсь, если там настоящий питон.

- Кхм... Аня, он вообще-то здесь не ширинкой торгует, а деньги жертвует. На больных детей!

- Ну и что? Если мужик богатый и щедрый, это не значит, что он монах.

- Вряд ли мне нужна эта информация.

- Тебе да... – сникает Аня. – Твой Мансуров хуже цербера. Сам на презентацию не пришел, зато соглядатая своего отправил.

Она взглядом указывает в дальний угол на неприметного мужчину в сером костюме. Насколько я помню, его зовут Вадим. Это мой новый «хвост» или, как говорит муж – «нянька».

- Бухгалтерия тебе случайно не рассказывала ничего об этом Аристархове? – О муже и его шестерках я даже думать не хочу.

- А как же?! – Круглое лицо Ани расплывается в улыбке.

- И?

- Сорок один год. Не женат. Много лет прожил в Англии. Вернулся на родину месяц назад.

- Негусто.

- Про любовниц, к сожалению, пока узнать не удалось, - жмет узкими плечами помощница.

- Я уже сказала, - обхватываю себя руками. – Не актуально.

- Тебе само собой. А я и четвертый раз замуж сходить не откажусь. Правда... Этот не позовет. У такого, небось, планка выше звезд. Ему только такая, как ты, молодая, тощая и блондинистая, сгодится.

Я пропускаю между ушей весь треп про планку.

- А дети? – почему-то сейчас это кажется важнее. – У него есть дети?

- Никого! Совсем! Бездетный сирота. Хоть бирку вешай «Не бит, не крашен».

Аня в целом не говорит ничего особого, но ее последняя фраза заставляет вздрогнуть.

В памяти, как жуткий кошмар, всплывает момент из прошлого: серый подвальный свет, звуки ударов и глухой хрип.

Как тогда я чувствую беспомощность и цепенящий ужас. Мне страшно за мужчину, которого люблю больше жизни. Страшно за себя, умудрившуюся в девятнадцать лет потерять все на свете.