Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Мне нужно было пройти незамеченным в зону выхода на посадку, соседствующую с выходом на Душанбе.

В туалет вошёл молодой парень в тюбетейке и старенькой поношенной куртке.

— Слышь, братан, — кивнул ему я.

— Чего хочешь? — нахмурился он.

— Давай махнём, я тебе свою куртку, смотри, импортная, фирменная, а ты мне свою. И тюбетейку.

— Ты что, больной?

— И ещё четвертак сверху. Даже тридцатка.

Я порылся в кошельке и вытащил три червонца. Протянул ему. Он молча снял куртку, взял мою и протянул мне тюбетейку.

— Спасибо, братан. Век не забуду.

Я поднял воротник и выглянул из двери.

Сармата с Башкой видно не было. Я вышел и, как говорится, сделав морду тяпкой, пошёл в сторону посадки. Людей было уже мало, прошёл вперёд, туда, где стояла моя сумка, и встроился в очередь. В самолёте вёл себя максимально неприметно, ни на кого не смотрел, всю дорогу спал.

Москва встретила хмарью и, холодным осенним дождём. В аэропорту меня поджидал Прокофьев. Мы отправились за город на базу ко Львову. Ехать домой я не рискнул, потому что не хотел светиться, чтобы информация о том, что я в Москве, не попала к тем, кому не следует.

Львов провёл совещание, закончившееся жареной картошкой с котлетами. Распрощавшись с коллегами, я рванул в ГУМ, купил новую куртягу и кепку, а уже ближе к вечеру отправился в больницу.

Халат, шапочка, стетоскоп и даже хирургические брюки были подготовлены заранее. Поэтому проникнуть в отделение у меня получилось довольно просто. Я дождался, пока медсестра скроется в ординаторской, и прошёл по коридору прямо к Зойкиной палате.

Охрану, не дожидаясь завтрашнего дня, уже тихой сапой сняли, и в коридоре никого не было. Как говорится, заходи кто хочет и бери, что хочет.

Палата была та же самая, куда я приходил в прошлый раз. Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

Глаза девушки были закрыты. Я постоял, разглядывая её бледное, мертвенное лицо и покачал головой.

— Ну ладно, — кивнул я. — Поспи. Ночью, возможно, не до сна будет.

Я постоял ещё немного, а потом потянул простынь и одеяло, стаскивая с двух сторон практически донизу, а потом опустился на пол и забрался под кровать, разместив свои ноги под её головой. Главное, было не заснуть. Я постарался расслабиться и приготовился ждать «каменного гостя».

Время тянулось медленно. Стало темно. В палате горела тусклая лампа-ночник, скрывающая подробности действительности. Хотелось спать. Лежать на голом полу было неудобно, но несколько раз я проваливался в темноту, но тут же с силой вырывал себя и возвращал в явь. Щипал за ляжку или за нежную мякоть между указательным и большим пальцем. На некоторое время этого хватало, а потом снова начинал кемарить.

Совершенно незаметно — раз, и полная темнота без забот и напряжения.