Привидение в кроссовках

В них жили Борис и Дарья. Огромные спальни, кабинет, гардеробная, библиотека, ванные комнаты, где-то там, в анфиладах, и таилось сокровище.

– Поймите меня правильно, Дарьюшка, – вещала Татьяна Борисовна, – я, слава богу, отлично обеспечена, совершенно не нуждаюсь, сыта, одета, обута. От матушки остались кое-какие сбережения. Поверьте, материальная сторона клада меня не волнует. Ну, рассудите сами, кому мне оставлять накопленное? Муж умер, единственный сын погиб…

Из родственников только внук да невестка. Но она отвратительная женщина, хамской крови. Странно, что Костя решил именно ее взять в жены. Мне не хочется да­же упоминать ее имя и фамилию, гадкая особа, к тому же нечиста на руку. Ну а с внуком я тоже практически не общаюсь. В детстве он был вылитый Костик и радовал меня этим, а потом начал все более и более походить на мать, отношения на­ши свелись к нулю.

Правда, пос­леднее время невестка стала мила, пару раз заглядывала в гости, приносила отвратительные, псевдошоколадные конфеты. Я, наивная душа, решила попробовать одну, что­бы сделать жене Костика приятное. Раскусила шоколадку, вроде ниче­го, хотя, конечно, дрянь отменная. А че­рез десять минут мне стало плохо, в голове все завертелось, легла в кровать и провалилась в сон до следующего обеда. Понятное де­ло, что шоколадка была испорченной. Я потом на коробке срок годности нашла, представьте, душенька, он истек за два месяца до того числа, как бонбоньерка на стол попала! Естественное де­ло, мой организм, привычный к хорошим продуктам, не вынес и отреагировал столь странным образом, хотя…

Она внезапно замолчала.

– Что? – тихонько поторопила я пожилую даму.

– Понимаете, душенька, – с достоинством ответила Татьяна Борисовна, – вот моя новая родственница, тоже Дарья Ивановна Васильева, ну та, которая письмо принесла, припоминаете?

Я кивнула. Еще бы не помнить. Только никакая она не Дарья Ивановна Васильева, а Ксения Шмелева, решившая поживиться за чужой счет.

– Вот она, милая такая девушка, – продолжала Алтуфьева, – стала сюда каждый вечер заглядывать. Она сирота, вот душенька и тянется к пожилым людям.

Я вздохнула. Бедная Татьяна Борисовна, считающая всех, носящих имя Дарья, сво­ими родственниками обмануть старушку ниче­го не стоит. А между прочим, у Ксении жива мать, кстати, очевидно, весьма энергичная особа, если вышла на пороге семидесятилетия замуж.

– Она тоже привезла конфеты к чаю, но свежие, вкуснейшие, – повествовала старушка, – и вот удивление! Я, душечка, всю жизнь бессонницей маюсь, а тут съем пару шоколадок, и веки прямо каменеют, бегу в кроватку, а просыпаюсь затем около полудня. Я сначала решила, де­ло в погоде, но потом поняла – шоколад. Это он на меня лучше таблеток действует.

Я опять вздохнула.