1
0— Позволишь я дам ему имя.
— Имя от самой Аштари?
Она кивнула и вновь зазвенели её синие и голубые браслеты."
"— Когда я его назову, — произнесла она. — то все существа, что обладают слухом, будут очарованы его звуком. Барды будут слагать баллады, менестрели петь о мифах и легендах. Женщины отдадут ему свое сердце, а мужчины — душу.
Еще до того, как Безымянный успел ответить, богиня склонилась над его поделкой и тихонько произнесла.
— Проснись, Ронг’Жа, теперь ты жив.
И её слова, как недавно слово Безымянного, коснулось инструмента и навсегда стало его сутью. Его Именем. Тем, что делало инструмент самим собой. Давало ему возможность стать частью момента.
— Скажи мне, генерал, что держит тебя здесь? — вдруг спросила Аштари. — Дергера отправили по твоим следам за то, что ты выкрал знания о наших путях. Используй их, стань вновь самим собой и пойдем со мной. Я упрошу отца, братьев и сестер, простить тебя. Двери моего дворца и… не только, — она едва было не коснулась его, но вовремя остановила себя. Что значит прикосновение чистой любви для смертного, как не немедленная смерть. — всегда открыты для тебя.
Глава 1456
Хаджар, опустившись в жидкий лед по пояс, сел в позу лотоса. Он ощущал, как невероятно плотная, но в то же время — жидкая субстанция, обхватила его морозной клетью. И лишь эта клеть остужала стремительно растущий жар в его груди.
Усилием воли он достал из пространственного кольца добытый в храме Темных Жрецов камень. Будто слегка пульсирующие осколки руды серого цвета застыли в воздухе.
Нейросеть тут же выдала сообщение.
[Объект: Неизвестно. Слишком мало данных. Свойства: Неизвестно. Слишком мало данных. Содержание Ед абс. энерг:32,6. Вес:24 кг]
— Этого должно хватить, — произнес он и начал циркулировать энергию так, как это было описано в технике медитации Пути Среди Звезд.
Безымянный перевел взгляд с Аштари на цветочный луг. Цветы больше не радовали его глаз. Небо не будоражило сознание мыслями о приближающейся буре.
Все померкло.
Выглядело серо.
Безразлично.
— Ляо Фень был прав, когда говорил, что рядом с тобой все бессмысленно и бренно, — Безымянный отложил Ронг’Жа и поднялся на ноги. Он подошел к цветку и, наклонившись над ним, укрыл ладонями от Аштари. Маленький цветочек выпрямился и распустил бутон, являя миру свою красоту. — Он не даром утверждал, что любовь — венец всему. Но мы его не правильно понимали. Венец означает — конец. Все начинается в тебе, Аштари, и все в тебе завершится.
Богиня какое-то время сверлила взглядом спину бывшего генерала Седьмого Неба, а затем, звеня браслетами, отмахнулась.
— Ты слишком много времени проводил с мудрецом, — её голос, лишь на мгновение, звучал как-то… иначе. — Его слова отравили твое сознание.
— Мудрость — яд, — кивнул Безымянный.
