1
0Он не знал, верно ли указала Лэтэя, что жар внутри его ядра и холод Жидкого Льда нейтрализуют друг друга.
Все это было для него не важно.
Он лишь двигался вперед. Как мог. Потому что это все, что имело какое-либо значение в данный момент.
Просто двигаться вперед.
— Прошу, — Безымянный протянул небольшой горшочек с отваром на целебных травах. — Добавляйте в чай по одной ложке в течении месяца.
— Спасибо, — поклонился мальчишка из одной из соседних деревень.
Его звали…
Безымянный забыл, как его звали.
Это было так удивительно.
Что-то забывать. Совершенно новое для него чувство, к которому он так и не смог привыкнуть за эти три года.
— А на свадьбу точно надо в белом приходить? — прищурился парнишка."
"Безымянный посмотрел на правое запястье. Там звенели металлические браслеты.
— Таков уклад предков нашей деревни, — улыбнулся он и, так же, как Элен когда-то, растрепал волосы юнцу.
— Ну ладно, — буркнул мальчик и, еще раз поблагодарив и поклонившись, побежал куда-то по своим, чрезвычайно важным, неотложным, юношеским делам.
Оставшись один на крыльце слишком большого сарая или слишком маленького дома, Безымянный потянулся, хрустнул шейными позвонками, размял затекшие плечи и, прикрыв глаза, вдохнул свежий воздух.
Заканчивалось лето.
Небо посерело и опустилось ниже, начиная давить на плечи. Белые перистые облака сменились тяжелыми кучевыми и серыми дождевыми. Скоро начнется сезон гроз.
Титания отступала в свои вечно цветущие сады. Скоро сюда придут Борей со своей кровной — Мэб. Они принесут с собой холод и вьюгу, укрывая землю снегом и льдом, чтобы та, как под одеялом, могла отдохнуть от страстных ласк лета и весны.
Он посмотрел на цветы.
Пожалуй, единственное, по чему он скучал во времена правления Борея и Мэб — по цветам и зелени. Но, как говорил Ляо Фень, все должно находится в равновесие.
Нет ни добра, ни зла. Ни лета, ни зимы. Есть только этот единственный момент, в котором все так, как должно быть, потому что будь это иначе — не было бы этого момента.
Там, на Седьмом Небе, Безымянный никогда не понимал слов мудреца. Слабейшего из богов. Но в то же время — самого уважаемого. Он не имел ни титулов, ни дворцов. Ни библиотек, ни слуг. Лишь маленький народ где-то далеко, у Восточного Предела, почитал его.
Но даже так — не было ни одного Бога, Демона или Сидхе, кто не склонялся бы перед мудростью Ляо Феня. Его статус среди Высших достигал едва ли не того же уровня, что и у Яшмового Императора.
— Может и вы когда-то, — произнес Безымянный. — ступали среди смертных…
С этими словами, Безымянный достал небольшую поделку, над которой работал последние полгода. Вырезанный из цельного дерева инструмент, к которому он приладил сухожилия оленей, натянув их до звона на колки из березы.
