Охотясь на Аделин

Я – бушующее море, завоевавшее его и поставившее на колени, и он не в состоянии противостоять мне.

Он подает свои бедра вверх, и я крепче сжимаю его между своих грудей, наклоняя подбородок вниз, чтобы слюна еще раз упала с моего языка."

"От вида его члена, входящего между ними, моя киска сжимается и по моим бедрам растекается возбуждение. У меня вырывается стон, и он снова опускает глаза на меня.

– Это делает твою киску влажной? – цедит он сквозь зубы, подкрепляя свои слова резким толчком. – Ты стонешь как шлюха, глядя, как я трахаю твои сиськи. Хочешь, чтобы на их месте была твоя щель?

– Да, – признаю я, завороженная свирепым выражением его лица.

Мое сердце бешено колотится, но я доверяю Зейду. Я верю, что он знает, как завести меня.

– Потереби свой клитор, я хочу, чтобы ты кончала, когда это буду делать я, – приказывает он, заменяя мои руки на сиськах своими, крепко стискивая ими свой член.

Потянувшись вниз, я провожу пальцем по своему клитору и, содрогаясь, прижимаюсь бедрами к руке сильнее.

Моя голова начинает откидываться назад, глаза закатываются, и я тру быстрее. Рука Зейда резко шлепает меня по груди, и я с вскриком опускаю голову обратно.

– Смотри на меня, мышонок.

Он совершает короткие быстрые толчки бедрами, и я могу лишь смотреть на этого развратного бога, опьяненная зрелищем.

– Черт, Адди. Я покрою эти сиськи спермой полностью. Ты готова, детка?

Я судорожно киваю головой, не в состоянии выдавить ни слова, поскольку не могу перестать стонать.

Его хватка становится сильнее, но я почти не замечаю этого; мой живот сжимается, и я так близка к тому, чтобы второй раз за сегодня переступить за этот край.

Его бедра замирают, а затем он вскрикивает, проклиная мое имя, и потоки его семени окрашивают мою кожу.

Все глубже и глубже погружаясь в глубины его разврата, я обнаруживаю, что больше никогда не хочу выныривать отсюда.

Прежде чем мое зрение фокусируется и блаженство отступает, проходит несколько мгновений. Я тяжело дышу и вся раскраснелась, когда оседаю вниз. Он тянется вперед, подхватывает меня под мышки и поднимает к себе на колени.

Затем он цепляет с пола свою рубашку и вытирает меня.

На его лице появляется удовлетворенная улыбка. И тут я бросаю взгляд на его грудь и вижу то, чего не замечала раньше.

– Что это? – восклицаю я, задохнувшись от потрясения.

Он сворачивает рубашку и отбрасывает ее в сторону, а затем переводит взгляд на меня.

– Напоминание, – коротко отвечает он.

Я пытаюсь сглотнуть, но слова застревают в моем горле, словно черствый хлеб.

– Что ты сделал? – сокрушаюсь я.

Когда я провожу кончиками пальцев по его свежему шраму, он жжет их огнем.