2
0Сжимая их в замок за спиной, и, не удержавшись, размахиваюсь и с хрустом ломаю ему лбом нос. Всё равно мне пиздец. Это уже ничего не решает. А замес, хоть какая-то смена этого невывозимого ""дано"".
— Сука! — всхлипывает Вишневский отлетая. — Сломал!! Аааа…
Исчезни, Ника, пока здесь каша!
А каша начинает с мясом. И как только я ломаю нос этому ушлёпку, меня сбивают с ног. И несколько секунд на эмоциях пинают толпой, выбивая из моих легких воздух и отсушивая конечности.
— Макс! Стой!! Нет! Хватит!! Перестаньте!
Дурочка! Выскочила…
Очередной удар в голову вырубает.
Медленно выплываю из небытия, со стоном выплёвываю солёную кровь. В глазах темно.
Ощущаю, что меня волокут по земле. На запястьях впиваются в кожу браслеты. За них и тянут.
Ника кричит и рыдает.
— Не трогайте! Сволочи! Отпустите его! Не смейте его трогать!
Слышу голоса, как из бочки — гулко.
— Детка… успокойся… — гнусавит Вишневский. — Мы тебя просто заберём и всё! Эта тварь тебя больше не тронет. Я, блять, распну его…
— Он и не трогал! Я добровольно здесь. Отпусти-и-и… — рычит Ника. — Оставьте его!
— Ника, я увезу тебя в безопасное место.
— Макс, утащи её в тачку, она не в себе.
— Я в себе!!! Ты оглох?! Это мой друг!.. Пусти! Да что ж такое…
Её ругательства отдаляются, растворяясь в рычании и лае Тары.
Словно контуженный я с трудом разлепляю веки. Всё кружится… Сотрясение, судя по всему.
Один из них пристёгивает меня повыше к клетке Тары, продевает цепь наручников сквозь решётку. В затылок мне давит ствол второго.
С трудом встаю на ноги, чтобы браслеты не резали запястья под весом тела.
Получаю еще несколько ударов в живот. И как не напрягай пресс, а все равно на третьем эта сука пробивает его… со стоном опять слетаю с ног, повисая на руках. От боли искры из глаз… почки ноют… да все ноет! Только лицо немеет. Веду челюстью из стороны в сторону. Выбита… С хрустом, щелкаю суставом, преодолевая боль.
Ублюдок отходит к еще двум, стоящим у коттеджа. Вишневского и Ники уже нет.
Тара в ярости бросается на дверь клетки.
— Чего с ним делать, Ростислав?
Этот Ростислав, судя по всему тут решала. Он смотрит мне в глаза.
— Он — свидетель…
— И?
— Хм… — морщится он.
— Рост…
— Короче. Троить в нашей ситуации поздно. Мы с Максом увезём сейчас Градскую. Вы остаетесь. Подчистите… Пусть исчезнет.
Уроды!
— Здесь — подожги всё. Ты — за бензином, — машет второму головой на выход.
Негромко переговариваясь все втроём идут к воротам, обсуждая детали.
Вставая на ноги рассматриваю решётку. Варил я ее едва прихватывая, точечной сваркой. И отломить в месте сварки шанс есть. Но это гемор не одного часа — разломать несколько сварных швов.
