0
0— Я — Шипшик из рода шипшиков! Запомни это!»
Я затрясла головой: да, да, конечно запомню. Грех не запомнить после такого.
«Ну? — он грозно взглянул на меня. Вот ей-богу, грозно, хотя глаз у него я так и не разглядела. — Боишься драконов?»
Сглотнув, кивнула.
«Но в Башню хочешь залезть?»
Я немного поколебалась и тоже кивнула.
«И в Колокол позвонить?»
Да гори оно все синим пламенем! Еще кивок.
Шипшик вздохнул — тяжко так, будто нес огромное бремя:
«Как есть — дура».
Полностью согласна! Где расписаться?
«Те трое тоже в Башню рвались, да ничего у них не вышло, — продолжило загадочное существо.
Первый шок прошел. Существо не пыталось причинить мне вред, просто сидело, причем, я даже веса его не чувствовала. Может, этот шипшик и есть мой шанс? Тайный друг, что укажет верный путь? Какие бы силы его ни послали, я не могу упустить такую возможность.
«Шеннасайн — это дух?» — спросила, осмелев.
«Дух», — шипшик кивнул.
Вот как так? Головы нет — а кивнул!
«Разве у духа есть сердце?»
«У других духов, может, и нет, а у Шеннасайн есть».
«И где же оно?»
«А об этом ты сама догадайся! Коль не глупая. Все на виду».
Пока я моргала, пытаясь сообразить, были ли эти слова аллегорией или призывом к действию, шипшик исчез. Просто лопнул, как мыльный пузырь, расплескав клочки темной пены.
В голове осталось лишь быстро уходящее эхо:
«Берегись, льера. В этом замке много теней, и не все они рады тебе!»
Глава 11
Тэй разбудил меня в пять утра. Орал он знатно, сразу видно — будущий полководец. С младенчества вырабатывает командный голос.
На ум пришло слышанное где-то, что детей надо кормить по часам — и тут же исчезло, едва я взяла сыночка на руки.
Ну как это счастье не любить, не тетешкать? Как можно отдать незнакомой тетке, чтобы та кормила его?
Вспомнилась «кормилица», и меня передернуло.
Нет-нет, мой маленький, никому я тебя не отдам. Ты только мой, и всегда будешь моим!
Гелла спала, и я не стала ее будить. Выглянула в коридор, поманила одного из охранников, приказала принести теплой воды. Сама обмыла сыночка над серебряным тазом, удивляясь и восхищаясь, какой же он маленький и какой ладный! Уложила голенького на расстеленную простынку, с упоением вдохнула его чистый младенческий аромат.
Сама не заметила, как начала целовать его ручки и ножки. Крошечные ладошки, розовые пяточки — каждый сантиметр пухленького розового тельца. Пока Тэй не вцепился мне в волосы и не засопел сердито, угрожая перейти на крик.
Взяв малыша на руки, приложила его к груди. Но сидеть не хотелось. Душу переполняли эмоции, которыми мне не с кем поделиться, тело переполняла энергия, которую некуда деть.
