0
0Да только и там не заладилось, не умею я пробиваться…
Но вчера во мне что-то изменилось. Там, в кабинете, когда я сказала, что желаю остаться.
Где-то внутри меня проснулось новое существо. Новая женщина. И эта женщина не собиралась становиться заложницей обстоятельств. Нет, она собиралась взять власть в свои руки. И начать прямо с кухни.
«Пункт второй, — зашуршало перо по бумаге. Я управлялась с ним так легко, будто всю жизнь только это и делала. — Уборка!»
Начнем уборку замка с первого этажа главного корпуса. Малая трапезная, холл, большая трапезная, каминный зал, галерея, зимний сад.
«Пункт третий: дети!»
Иви и Лин вызывают у меня больше всего опасений. Им нужна мама. А эрла Леврон или Райна ее не заменят. Может быть, я смогу?
Не знаю…
Но я попытаюсь! Все дети нуждаются в любви.
«Пункт четвертый: эрла Леврон».
Я все-таки выясню, кто эта женщина. Заявлюсь на занятия, и пусть только кто-нибудь посмеет меня остановить! Пообедаю с девочками, а ужинать, надеюсь, мы будем в малой трапезной всей дружной семьей. И тогда, прямо при Габриэле, заведу разговор об эрле Леврон.
«Пункт пятый: КОЛОКОЛ!!!»
Я записала это слово большими буквами, поставила три восклицательных знака и трижды подчеркнула.
Чертов колокол, чертова башня.
Если Эйран прав, и все дело в молчании колокола, может, стоит туда залезть и попробовать позвонить?
Идея, конечно, дурацкая… но все равно, другой пока нет.
Правда, для этого мне придется проникнуть в башню. Туда, где находится «логово» Габриэля. И что-то подсказывает, что вряд ли он будет мне рад.
Лучше подгадать момент, когда супруга в башне не будет.
А если окажется, что он закрыл дверь на замок? Как я туда проникну?
Не-е-ет, нужно придумать что-то такое, чтобы отвлечь его внимание и прошмыгнуть в башню.
Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. Ничего подходящего в голову не приходило.
Рядом в темноте тихонько сопел Тэй. Я уложила его в колыбельку, чтобы успеть выспаться до ночного кормления. Из-за стены раздавался молодецкий храп Геллы. Где-то за окном шумели деревья, трещали цикады, ухал филин, то и дело жалобно вскрикивал козодой…
Я почти начала засыпать под симфонию этих звуков, когда в мой тихий мирок ворвался полурык-полувой.
Сон как рукой сняло.
Я скатилась с кровати. Запинаясь и путаясь в подоле, бросилась к люльке, закрыла собой, расставила руки как крылья. И замерла так, глядя в окно.
Меня колотило от ужаса.
Исчезли все звуки. В воздухе образовалась такая тишина, что в ушах зазвенело. Замолкли птицы, кузнечики, даже ветер в деревьях. Только за шторой в квадрате окна по-прежнему серебрился месяц.
А потом громовой рык повторился.
