3
0Она сама вызвалась сопровождать пританцовывавшего от нетерпения сына, которому страсть как хотелось наверстать упущенное. Кажется, они собирались остаться на пару сеансов.
Я не могла ему отказать.
Поэтому, напоследок таинственно нам улыбнувшись, Инга повела Лёшку наслаждаться радостями социализации и поп-корном с карамелью.
«Мам, я объедаться не буду. Но я ж ведь ни разу с карамелью не пробовал!»
И они уехали.
А мы остались одни.
Самое время было сдать заказчику работу и начать задумываться о будущем. Где и как мы будем жить. Да и новые заказы самое время искать…
— Она словно живая, — его голос звучит слишком близко.
И почему-то я боюсь снова к нему обернуться.
Стою и смотрю на панно. Делаю вид, что ничего не замечаю.
— Рада, что ты оценил. Значит… кхм… можно считать, мы с этим покончили?
Он не спешит отвечать.
Тишина странно обволакивает меня и легонько давит на нервы.
— Не уверен, — его голос опускается до мягкого шёпота.
Тёплая большая ладонь приятной тяжестью опускается мне на талию.
Я замираю.
Но и мысли нет отшатнуться, сбежать.
— Нет?..
— Не считаешь, что тут слишком многое недосказано?"
"— Н-на полотне? — голос до позорного быстро начинает срываться.
— И не только, — ладонь перемещается на бедро.
Лёгкое понукание сильных длинных пальцев, и я отклоняюсь — всего чуть. Теперь моя спина, поясница и ягодицы чувствуют жар его тела.
— Ты ведь гадала, кто она.
Сглатываю, припоминая наше обсуждение заказа. Выбор техники исполнения. И рыжие волосы…
— Помню. Ты не ответил.
— Помню, — в его голосе чувствуется улыбка.
Его губы у моего уха.
Пальцы левой руки с впечатляющей лёгкостью выпутывают из моих волос деревянные шпильки, жадно вплетаются в освобождённые пряди.
Я шумно вдыхаю.
Его дыхание учащается тоже.
— Так... кто же она? — выталкиваю из себя, понимая, что провоцирую.
— Первая, — командует он, вынуждая меня приковаться взглядом к первой в ряду картине.
Там шея и плавный изгиб обнажённого плеча.
Широкий ворот моего свитера отодвигается, и горячий палец проводит от основания шеи по плечу, задевает лямку бюстгальтера.
По телу расходятся волны томительного напряжения.
Боже, что мы творим…
— Вторая, — требует он.
И я послушно перевожу взгляд на вторую.
Силуэт тонкой талии.
Его пальцы непозволительно медленно проводят по чувствительной коже.
Я начинаю дрожать.
Потому что мой взгляд невольно переходит на третью.
Там… тень падает очень коварно, вырисовывая не только бедро, но и…
— Третья, — вползает хриплый шёпот в моё ухо.
И пальцы, скользнув по изгибу бедра, проникают под запАх моей длинной юбки.
С моих искусанных от волнения губ слетает стон.
Его губы ложатся на мою открытую шею.
— Теперь, — его голос тоже подрагивает, а пальцы продолжают свой грешный путь, — ты знаешь ответ.
