Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Но сейчас Алекс не чувствовал по отношению к младшему ни капли жалости. Все эти порывы успешно гасились воспоминаниями об издёргавшейся молодой матери, нервно мерявшей сейчас пространство коридора одной частной клиники на другом конце города.

И ясные глаза её смышлёного сына — гостеприимного поклонника шоколадных конфет и «Трансформеров».

— Это вообще ни в какие ворота… ни в какие ворота! Что на вас обоих нашло?! Просто так взяли и выкрали пациента! И твоя бешеная охрана что себя позволяет?! Что за запугивания?! Что за самоуправство?! Как такое вообще возможно?! Ты и Нина! Вы что, в новогоднюю ночь сговорились?! Чтобы мне отомстить?!

У него уши начинало закладывать от этого ора.

Никогда бы не подумал, что Егор способен так громко и так долго орать.

— Прикрути громкость, — осадил он младшего брата. — Прекрати верещать. Твоё бурное возмущение ничему не поможет и ничего не изменит. Что сделано, то сделано. И я уверен, что сделано правильно.

— Ты свихнулся, — надсажено прохрипел Егор. — Что. Ты. Вообще. Мелешь?! А если ему сейчас станет плохо?! Если…

— Но ему не станет, — обрубил Алекс.

— Ему не станет плохо, Егор. Ты можешь прекращать ломать свою дешёвую комедию и притворяться до смерти обеспокоенным врачом и отчимом, которым ты ему в полной мере так и не стал. Более того…

Он воспользовался ошеломлением брата и не спеша проделал путь от порога до ряда стульев, ютившихся у стены. Но садиться не стал. У него не было ни времени, ни желания на то, чтобы рассиживаться.

— …ты не имеешь никаких прав на ребёнка. В целом-то никогда не имел. Но сейчас — тем более. Особенно в свете того, что вот-вот вскроется.

Егор слушал его с видом человека, которого вот-вот удар разобьёт.

Очевидно же, что собирался играть роль до конца и понятия не имел, какие козыри на руках у Алекса.

И вряд ли даже сейчас до конца понимал."

"— Ты мелешь какую-то чушь… — хриплый шёпот после такого-то ора в восстановившейся тишине кабинета звучал почти оглушительно.

Алекс печально усмехнулся и качнул головой:

— Это маловероятно. Если только чушь не была написана и в документах, бережно хранимых тобой в кабинетном сейфе.

Егор дёрнулся, словно ему со всей дури заехали по лицу.

Побелел едва ли не до синевы.

— Вот и я подумал, что ты вряд ли будешь держать у себя в тайнике пустые бумажки.

— Т-ты не стал бы… — придушенно прошелестел он, вцепившись побелевшими пальцами в спинку рабочего кресла.

— Жаль тебя разочаровывать, — Алекс устало потёр переносицу.

— Ты… ты выкрал бумаги из сейфа?..

— Выкрал? Ты же сам дал мне к нему доступ. Присматривать попросил. Помнишь, как параноил, что за тобой пресса следит?

— А бояться я должен был вовсе не прессы, — пробормотал младший.