3
0
— Нет, — покачал головой Алекс и взялся за ручку двери. — Нет, Егор. Это уже не карьера. Это — статья.
Глава 62
Слова врача до сих пор звенели в моих ушах.
А я всё никак не могла им поверить.
«Ваш сын совершенно здоров».
Совершенно. Здоров.
От неожиданного, неимоверного облегчения я едва не грохнулась в обморок. Какое-то время медленно водила головой из стороны в сторону, словно во сне.
Это как несколько лет волочь куда-то в гору громадную тяжесть и в какой-то момент настолько сжиться с этой тяжестью, что временами её уже не замечаешь. Она становится частью всей твоей жизни
А потом в один прекрасный момент с тебя эту тяжесть неожиданно и безо всякого предупреждения снимают.
— Совершенно здоров?.. — прошептала я, почти ожидая, что благообразный мужчина с аккуратной бородкой, чем-то похожей на чеховскую, вдруг извинится за то, что с вердиктом ошибся. — Совершенно?
Обладатель бородки с улыбкой кивнул.
— Так… лечение помогло?.
— Кгм… Лечение, — он перелистнул несколько страниц лежавших перед ним на столе бумаг. — Лечение, судя по всему, и не требовалось.
— Н-не требовалось?..
Я переспросила. Потом ещё раз. И ещё.
К концу нашего сумбурного диалога доктор косился на меня с подозрением и уже пытался скрыть за улыбкой некоторую неловкость."
"Нас выручил заглянувший в кабинет Алекс Муратов.
Завидев его, я вывалилась из этого порочного круга уточнений и переспрашиваний… попросту разрыдавшись.
Надсадно и до крайности безобразно.
Никогда бы и не подумала, что слёзы счастья и радости могут быть настолько обильными и горючими. Я словно оплакивала эти последние несколько дет, прожитые в тисках нервозности, переживаний и напряжённого ожидания — какую же ещё беду уготовит мне судьба.
Я не могла поверить, что всё позади.
До тех пор, пока из кресла посетителя меня не выудили сильные руки и не повели прочь из кабинета.
Алекс прижимал меня к себе, а я уткнулась ему в грудь, бессовестно размазывая по его свитеру слёзы.
Краем уха слышала обрывки разговора у меня над головой — Алекс успел побеседовать с доктором, прежде чем вывести меня за порог и усадить на кожаный диванчик в коридоре.
А потом, словно из ниоткуда, мне на шею бросился Лёшка.
И всё потонуло в новом потоке слёз и моих едва слышных причитаний.
— Мам, так я… Мне теперь можно будет и на улицу? И снова в школу пойти?
Я лихорадочно кивала и сейчас была совершенно беззащитна перед любой его просьбой. Пусть бы Луну у меня попросил, я и то, наверное, всерьёз задумалась бы, как ему её достать.
