0
0— Итак, пятнадцать лет назад в том городке какой-то мальчишка напал на проститутку, и случилось это на площади Святых Епископов… Кстати, пресса сообщила, что покушение было на улице Бальена.
Пуэртолас с трудом выжимает улыбку.
— Я сам отдал распоряжение журналистам сменить адрес. Тогда я мог это сделать.
— Что же случилось, кто был этот парень?
— Неужели вам это так интересно?
— Совсем недавно в Старом Квартале перерезали горло молоденькой медсестре. Убийца пил кровь своей жертвы. А этой ночью точно так же расправились еще с одной…
— И вы решили, что это дело рук одного человека?
— Я только что разговаривал с Соледад Тибурсио, той самой, кого вы отправили в Барселону. Да, с тех пор много воды утекло, но и сейчас она узнала бы в лицо того негодяя. И, если вам хоть что-то известно, скажите мне. К чему отягощать совесть еще и этими убийствами?
— Мне уже все равно. Если бы можно было все вернуть, как было… А, ладно, слушайте: того мальчишку мы отыскали через пару часов.
— Он прятался на заброшенной фабрике, что стояла на берегу. Парень оказался дебилом — едва мог говорить, мы только и смогли вытянуть, что ему шестнадцать… Да и то он был не совсем в этом уверен. Но сомнений в его виновности не оставалось: рубашка и брюки заляпаны кровью, в кармане нашли ее ожерелье из фальшивого жемчуга. Отвели его в участок, но и часа не прошло, как к нам заявился секретарь епископа. Парень оказался сыном их ключника, и епископ требовал, чтобы я немедленно явился во дворец для разговора с глазу на глаз.
— Вы, конечно, пошли…
— Да, и епископ Сигуэнса лично принял меня. Расспросил насчет самочувствия этой девицы, я сказал, что она отделалась испугом. Тогда он попросил в качестве личной услуги, чтоб я забыл об этом деле и вернул им мальчишку: дескать, он сам позаботится, чтобы это больше не повторилось.
— И вы поддались на уговоры?
— Я было заупрямился, но, знаете… Епископ пользовался большим авторитетом в Вальделаплане, это был человек с колоссальными связями, и газеты прочили его в монсеньоры.
— Говорите, парень был сыном их ключника?
— Покойного ключника. Его вдова приходилась дальней родственницей самому епископу. Конечно, он расписал мне жуткую жизнь бедняги в приюте, обещал, что окажет ему покровительство, и окруженный христианской любовью, мальчик встанет на путь, угодный церкви. А епископ все взывал к моей совести, а я подсчитывал в уме дивиденды. Много, знаете ли, проблем накопилось в семье — и дом неплохо бы поменять, и продвижения по службе заждался… Я знал, что Сигуэнса весьма благосклонно отзывался обо мне в кругу высших полицейских чинов, ведь он частенько наведывался в Мадрид и Барселону. А дома и участки в Вальделаплане были в ведении церковников.
— Словом, вы уступили.
