Зеркало Лукреции Борджиа

 – Мой сын – маньяк-убийца, теперь все об этом узнают! Господи, за что же, мало мне было Валентины!

– Ты мог это предотвратить… – Людмила вспомнила рассказ доктора о наследственности.

– Я поселил его рядом, я не давал ему проявлять самостоятельность, я разрешал ему играть в казино, думал, что он так расслабляется… Но я же не могу наблюдать за ним днем и ночью! – Теперь отец почти кричал. – И надежного человека приставить к нему невозможно. Сколько ни плати – обязательно его перекупят и он выболтает все тому, кто даст больше денег! Я никому не могу доверять! Если б я знал раньше… А теперь, все, что я создал с таким трудом, все пошло прахом! Полиция, прокуратура, журналисты все раздуют…

– Никто ничего не узнает.

 – Людмила погладила отца по плечу. – Мы спрячем его в лечебнице, Краснов же подумает, что это все – работа Кондрата. А с такими деньгами, что отдал ему Глеб, Кондрата невозможно будет найти.

– Почему ты мне помогаешь? – Отец повернулся и поглядел Людмиле в глаза. – Ведь он отравил твоего мужа…

– Я не хочу, чтобы об этом узнал мой ребенок.

– Ах да, ребенок… – Отец вздохнул.

 – Что ж, у тебя хорошая кровь, можно не бояться, что ребенок вырастет монстром. Это только мое проклятье!

Дальнейший путь они проделали в молчании.

Поселок Таракановка лежал в полной темноте, горел только один фонарь у магазина. Даже собаки не лаяли. Людмила быстро проехала два оставшихся километра и остановилась у наглухо закрытых железных ворот.

– Кто еще? – послышался заспанный голос охранника, когда отец остановился перед камерой.

– Я Соловьев, привез больного, – ответил отец.

– У нас не «Скорая помощь», – спросонья охранник не сориентировался в ситуации.

Отец шарахнул в ворота ногой и рявкнул:

– Позвать Расовского немедленно!

– Анатолий Германович отдыхает… – В голосе охранника проступила растерянность.

Дальше все завертелось. Ворота открылись, машина въехала во двор, и уже бежал к ним сам главный врач, наспех застегивая халат, надетый поверх пижамы. Отец отвел его в сторону и сказал что-то тихо.

– Пройдите в кабинет! – кивнул доктор.

Выскочила откуда-то давешняя женщина в негнущемся жестяном костюме, ничем не показала, что узнает Людмилу, и повела их по знакомому коридору.

Опустившись в кресло, Людмила почувствовала, что силы ее покидают.

Как сквозь сон слышала она, что отец разговаривает о чем-то с доктором. Мелькнули знакомые уже слова – новое неопробованное лекарство, может дать потрясающие результаты, но есть риск того, что изменения в коре головного мозга будут необратимы. Отец внимательно слушал, кусая губы, потом испытующе поглядел доктору в глаза. Тот отвел взгляд.

– Я согласен, – сказал отец, – выбора нет.