3
0А то чего только мы там не обнаружили!
– Быть может, я хотел, чтобы вы это нашли.
Тейтум включил ноутбук, пребывавший в спящем режиме.
– Допустим. Но люди часто забывают, какая масса информации о них сохраняется на компьютере.
Старый ноутбук медленно пробуждался к жизни. Тейтум ждал, усилием воли заставляя себя не проявлять нетерпения, даже не смотреть на часы в правом нижнем углу. Время, время! Как же его не хватает!
– Например, одна примечательная деталь: вы одержимы жаждой славы.
Прескотт презрительно фыркнул.
– Ну разумеется! Голливуд за углом, там только меня и ждут!
Тейтум поднял бровь.
– Об этом я не думал.
– Что ж, тем лучше, потому что у меня есть для вас новость. Серийный убийца, которому удалось убить всего трех-четырех человек, в такие списки не попадает.
Прескотт только усмехнулся и поерзал, поудобнее устраиваясь на стуле.
– Впрочем, место в списке вас не заботит, верно?
– А о чем же вы заботитесь, Прескотт?
Тот скрестил руки на груди.
В одно слово он вложил уйму пафоса. Тейтуму очень хотелось схватить доктора за горло и придушить, но он заставил себя тонко улыбнуться.
– Разумеется. Вы же у нас известный человеколюб!
– Иногда приходится убивать немногих, чтобы многих спасти.
Тейтум вздернул бровь.
Тейтум молчал, не мешая собеседнику читать проповедь.
– Так вот что вы давали своим жертвам! Время подумать…
– Именно! Суперпозиция. Вопрос без ответа. Я выкрутил им руки и заставил думать!
Тейтум вздохнул, на губах выступила легкая усталая улыбка.
Тейтум взял в руки верхнюю страницу.
– Надеюсь, свои заметки вы хорошо помните. – С этими словами, окинув страницу скучающим взглядом, он повернулся и сунул ее в измельчитель. Тот заурчал, пробуждаясь к жизни, и принялся жевать бумагу и выплевывать ее длинными белыми лентами.
Тейтум сунул в измельчитель вторую страницу, затем третью – и задумчиво смотрел, как растет на полу горка резаной бумаги.
– Вы уничтожаете улики, – заметил Прескотт. Говорил он по-прежнему спокойно; но под покровом этого спокойствия Тейтум ощутил нечто новое.
– Улик против вас столько, что на десять судов хватит, – ответил Тейтум, скармливая измельчителю четвертую страницу. – Как полагаете, сколько глав вам еще осталось? – Пятая страница.
– Несколько. Точно не знаю. Этому допросу я точно посвящу отдельную главу.
– Знаете, что я думаю? – поинтересовался Тейтум, берясь за следующую страницу. Урчание измельчителя звучало у него в ушах сладкой музыкой. Он надеялся только, что сейчас в допросную с криком: «Вы уничтожаете улики!» не ворвется Дженсен. – По моим прикидкам, вам осталось… три главы. Про Зои. Про то, как вас поймали. И про суд. Ну и, может быть, эпилог – в ожидании смертного приговора.
– Это профессиональное мнение редактора?
– Скорее, небезразличного читателя.
