Заживо в темноте

– Тейтум открыл еще один пакет для улик, достал оттуда книгу. – «Убийства Банди». Найдена в вашей библиотеке вместе с еще четырьмя книгами схожего содержания. Увлекаетесь Тедом Банди?

– На некоторых страницах в книге множество пометок и подчеркиваний. Вы, конечно, их помните.

Прескотт не отвечал. Молчание затягивалось, и Тейтум скормил измельчителю еще несколько листов рукописи. С каждой секундой Зои была все ближе к смерти – и Тейтуму хотелось, чтобы Прескотт тоже ощутил цену времени.

– Я о тех страницах, где описаны побеги Банди. Скажите, Прескотт, неужели вы действительно надеетесь бежать из тюрьмы?

– Никогда об этом не думал.

– Тед Банди бежал в семьдесят седьмом году. С тех пор многое изменилось. И я лично позабочусь о том, чтобы вас держали в самом изолированном и надежно охраняемом из возможных мест и следили за вами двадцать четыре часа в сутки. Поверьте, главы о том, как вам удалось удрать, в вашем жизнеописании не будет. – Теперь настала его очередь усмехнуться.

– Вы неверно меня понимаете, агент. Со мной покончено.

– Вот тут вы правы! – Тейтум взял еще одну страницу, проглядел ее. – Нравится мне вот эта пометка: «Этот раздел переработать, слишком банально». Должен признаться, с вашей оценкой я согласен. Кроме того, вы делаете ошибку в слове «диссонанс» – правильно пишется с двумя «с».

И эта страница отправилась путем всех предыдущих. Прескотт по-прежнему «держал лицо», однако по легкому, почти незаметному изменению позы Тейтум безошибочно ощущал, что тот напряжен. Все-таки действует! Но долго ли еще придется ходить вокруг него, прежде чем он заговорит?

– Насколько мы можем судить, копий вашей автобиографии не существует. Криминалисты, конечно, ищут, но я уверен, что это единственный экземпляр. На столе у вас мы нашли пачку бумаги в пятьсот листов, наполовину опустевшую. Рукопись составляет – точнее, составляла – двести тридцать листов. Через двойной интервал – оставили место для пометок, верно? – Тейтум сунул в измельчитель следующую страницу. – Да, только одна копия. Не считая той, что в компьютере. – Отложив рукопись, он повернулся к ноутбуку. – Вот она. Файл, как вы, наверное, помните, называется «Время подумать». – Он щелкнул мышью по иконке. – Если я его сотру… вы сможете восстановить книгу по памяти? – Палец его застыл над клавишей «Delete».

Прошло несколько секунд. Прескотт не двигался, не произносил ни слова, лицо его было бесстрастно. Но уже не спокойно.

– Что ж, давайте проверим. – Тейтум нажал одну клавишу, затем вторую. – «Shift», «Delete». Или, может, достанем ее из «корзины»?

Вот оно! Нервно дернувшиеся губы, первая вспышка гнева в глазах. Тейтум откинулся на стуле и вновь принялся отправлять бумагу в измельчитель.