0
0— Мне жаль, что так получилось сегодня. — Тихо говорю я.
Финн смотрит на меня, вскинув бровь.
— Я слышала, тебя отстранили от занятий.
— Только на один день. — Отвечает он, и его голос вибрирует во мне.
Меня всегда удивляет, насколько глубокий у него голос. Басовитый тембр Финна напоминает мне барабаны, на которых я училась играть сегодня. Раскатистый, тёмный и мощный, способный разнести в щепки стены. Поскольку он редко говорит, ему приходится всегда заставать людей врасплох.
— Это Зейн получил недельную дисквалификацию. — Финн подталкивает вилку. — Так как он нанёс первый удар.
Мои плечи напрягаются.
— Это нормально — винить меня.
— Винить тебя за что? — Финн балансирует на локтях. — Он решил защитить тебя, поэтому мы все тебя защищаем. Вот как это бывает.
Моё горло сжимается.
— Это было здорово. Спасибо, что поделилась.
Он идёт к холодильнику, берёт бутылку с водой и направляется к лестнице. Я ставлю тарелку в раковину и заливаю её водой, чтобы она отмокла. Когда двигаюсь, чувствую, что кто-то смотрит на меня.
Финн застыл у основания лестницы, наблюдая за мной. Свет падает на его острые скулы и заставляет блестеть его миндалевидные карие глаза.
Жду, чувствуя, что он собирается что-то сказать.
— Зейн всегда был одержим идеей делать то, что, по мнению людей, ему делать не следует. Если ты скажешь ему, что он не может получить что-то, он убьёт себя, чтобы заполучить это.
— Он идиот. — Губы Финна смягчаются по краям. — Но он храбрый. Гораздо больше, чем я или Датч. Он не сдерживается. Не раздумывает. Просто идёт напролом.
— Идеальный способ пострадать.
— Или идеальный способ почувствовать себя живым.
Я смотрю на брата Зейна, ощущая в груди бурю тёмных эмоций.
— Ты — то, чего он не может иметь. Ты ведь знаешь это, правда?
— Но с тобой все по-другому.
У меня пересыхает во рту.
— Что ты имеешь в виду?
— Впервые в жизни я не думаю, что Зейн, желая тебя, имеет какое-то отношение к тому, что это неправильно
Вздрагиваю, когда слышу слово «неправильно».
— Ему восемнадцать. Законно…
— Он студент. А я его учительница. Мы не любовная история, Финн. Мы — скандал. А скандалы могут существовать только в темноте.
— Нет, если ты убедишь всех, что свет горит.
В моём мозгу что-то дрогнуло.
— Убедить всех… — Взволнованно бормочу я. — О боже!
Финн смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Финн, ты невероятен!
Бросаюсь вперёд, хватаю его за лицо и целую в щёку. Его глаза расширяются, но я уже пролетаю мимо него.
В своей комнате достаю доску и просматриваю фотографии, сделанные мной в подвале.
Как нарушить правила на виду у всех?
Убедить всех, что свет горит.
Финн прав. Если говорить всем, что то, что неправильно, — правильно, в конце концов они поверят.
