Запретная нота

Его грудь прижимается к моей спине, и по моему телу пробегает неистовая волна. От электрического разряда между ног я чуть не слетаю со стула.

Он берёт меня за запястье, касаясь тех же мест, что и Холл раньше. И все же я испытываю совершенно другие ощущения, когда Зейн обнимает меня.

Я хочу, чтобы он прикасался ко мне чаще.

Я не должна так остро реагировать, но моя защита ослабла. Это был такой длинный день на американских горках, и я не могу найти в себе силы, чтобы возвести стены.

— Это самый легкий барабанный бой в мире. — Говорит он. Дважды проводит рукой по барабану. — Теперь бас-барабан.

Я ударяю ногой, и это движение ещё сильнее прижимает меня к нему.

— Хорошо. Ещё раз. — Зейн направляет меня, чтобы я дважды ударила по барабану. — Бас.

Когда он убирает свою руку с моего запястья, пальцы скользят по внутренней стороне моей руки, а затем исчезают.

Я дважды стучу по барабану и бью.

Зейн тихонько напевает мне в ухо, его дыхание ласкает меня.

Резко останавливаюсь.

— «We Will Rock You»?

— Классика. — Когда я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него, в его взгляде мелькает тёмное удовлетворение. — Неплохо для твоего первого раза.

— Я могу сделать что-нибудь посложнее.

— Не так быстро, тигрёнок. Тебе нужно освоить основы, прежде чем ты получишь свое собственное соло на барабанах.

— Надеюсь, я не буду такой раздражительной, когда буду преподавать.

— Раздражительной, нет. — На его губах заиграла дразнящая улыбка. — Отвлекающей? Да.

Моё сердце учащенно забилось.

Зейн не сводит с меня глаз и проводит большим пальцем по уголку моих губ. От этого крошечного прикосновения во мне закипает вожделение.

Отдергивает палец, и на нем остается красная полоска. Должно быть, моя помада размазалась, когда Холл закрыл мне рот рукой.

Напоминание о том, что произошло сегодня ночью, вызывает ледяную дрожь по спине.

— Что ты будешь делать, если Холл обратится в полицию? — Шепчу я.

— Пусть. Я буду рад, если мои адвокаты сядут ему на хвост.

Его ухмылка становится жестокой.

— Мы сыновья Джарода Кросса. Думаешь, мы держимся подальше от прессы, потому что они так заботятся о нашей частной жизни?

Слова прорвали напряжение.

Он не просто студент Redwood Prep.

Он сын Джарода Кросса, музыкальной легенды и любимца прессы.

Если хоть намёк на нашу совместную ночь просочится наружу, мне придется беспокоиться не только о Джинкс и Redwood Prep.

Весь мир будет сторониться меня.

Чувствуя холод, я встаю и кладу барабанные палочки на тарелки.

Зейн тоже выпрямляется и смотрит на меня.

— Это был долгий день. Спасибо за урок, — я поворачиваюсь и встречаю его взгляд, — но, думаю, мне пора домой.

Я не могу уснуть, поэтому достаю из шкафа свою доску, ставлю её на мольберт и работаю над делом Слоана под напряженным светом лампы.