XVII. Де Брас

Сверток с книгой я нашел ровно там, где он и должен был находиться — в тайнике справа от камина, где один из камней легко вынимался. Нужно было просто знать, какой именно.

Бережно стряхнув со свертка пыль, я крикнул слугу и попросил отвести меня в подготовленную для ночлега комнату.

Эту ночь я проведу в замке, а завтра с самого утра отправлюсь обратно в Париж. Тянуть с выполнением поручения кардинала было нельзя.

Не успел я осмотреться в чистой комнатушке, крохотной, но вполне уютной, куда привел меня слуга, и скинуть на кровать перевязь с рапирой, плащ и шляпу, как в дверь негромко, но требовательно постучали.

Лулу, кто же это еще мог быть!

Девушка хорошела с каждым днем. От той нечесаной грязной ведьмы, которую едва не спалили на костре в центре провинциального городишки, не осталось и следа. Ее налитые формы так и просились под крепкую мужскую руку, платье под горло без выреза словно предлагало фантазировать о том, что скрывается под ним, а взгляд горделивой хозяйки очень сильно отличался от потерянного взгляда потрепанной жизнью девки. Разве что отсутствие клыка говорило, что передо мной все та же Лулу.

— Ну, здравствуй, Луиза!

Всегда, когда я называл ее настоящее имя, рыжая таяла и теряла позиции. Вот и сейчас, она явно зашла, чтобы высказать нечто неприятное — это было видно по ее сжатым губам, но в последний момент передумала, и от этого едва не поперхнулась. Невысказанные слова рвались наружу.

— Мой господин! — девушка присела в книксене. — Вы, наконец, дома!

— Ненадолго, завтра с утра я опять уезжаю.

— К ней? — Лулу пристально всмотрелась в мое лицо, ища там подтверждения своим страхам, но тут же покачала головой: — Нет, не к ней! Она вас бросила? Вот мерзавка! Я бы никогда…

Я подошел к ней вплотную и ударил по правой щеке.

Вышло чуть сильнее, чем я хотел, лицо рыжей запылало, но она, словно, и не заметив удара, застыла каменой статуей.

— Никогда в жизни более не говори о ней плохо, ни мне лично, ни за мной спиной. Еще раз услышу подобное, прикажу выкинуть тебя прочь. Поняла?

— Поняла, господин, — она словно чеканила слова. — Уяснила! Ведьма Лулу знает свое место и никогда более не посмеет открыть свой поганый рот!

Я поморщился, этот разговор был мне неприятен.

В какой-то момент я подумал даже выставить ведьму из замка прямо сейчас. Мало ли что придет в ее средневековую голову от обиды и оскорбления, и сколько еще яда у нее припасено. Но в следующий миг я передумал. Не будет она меня травить, ей это невыгодно. Если она носит моего ребенка, которого никогда не признают официальным наследником, то ведьме нужно дружить со мной, дабы обеспечить сыну достойное будущее. И прочие обиды обязаны отойти на второй план.