XVII. Де Брас

— Тогда я немного расскажу вам предысторию, — Атос плеснул вина в два бокала из кувшина, стоявшего на его столе, — присаживайтесь, это будет долгий рассказ! Начну с того, что книга, за которой нынче охотятся буквально все, многие столетия хранилась в тайной библиотеке Ватикана, и лишь недавно была оттуда похищена и вывезена за пределы Италии. Ценность этой книги просто невозможно преувеличить. Это первый вариант Biblia Vulgata — католической библии, и он сильно отличается от того, коим мы пользуемся сейчас…

— Скажем так, — Атос даже слегка раскраснелся от волнения, — если бы мы исповедовали этот вариант перевода, то ничего подобного Варфоломеевской резне просто не могло бы произойти…

Я прервал Армана на полуслове.

Право, я вовсе не хотел лезть во все эти религиозные разборки. Мне было все равно, крестятся люди слева направо или справа налево. Да хоть сверху вниз! Я всегда считал, главное — то, что скрыто в душе у человека. Он может быть атеистом, агностиком, верить в Будду, Аллаха или Бога. Но судить его нужно по делам его, и никак иначе.

И если сейчас в моих руках оказалась книга, способная вновь начать религиозные войны, то Ришелье был прав — ее нужно скрыть ото всех любопытных глаз, спрятать или даже вовсе уничтожить.

Это я и пояснил д’Атосу и он, в целом, был согласен. Разошлись мы лишь в одной мелочи: Арман хотел вернуть текст обратно в Ватикан, я же собирался передать его французскому кардиналу, как и обещал, а дальше пусть разбираются между собой. Не нам встревать в церковные подковерные игры.

Заодно выяснилось, как вообще произошло роковое похищение. Оказалось, что бесподобная леди Карлайл сумела соблазнить молодого священника, в обязанности которого, среди прочего, входил уход за секретной библиотекой.

Ведь какой бы секретной она не являлась, но книгам требовалось, чтобы их хотя бы периодически протирали от пыли, чтобы в помещении поддерживали определенную температуру, да много всего нужно хорошей библиотеке.

Соблазнив священника, Люси уговорила его выкрасть книгу, которая, по счастью, была написана на тончайших папирусных листах, поэтому была весьма компактна в размерах. Бедолага вынес текст прямо под рясой и передал его графине, которая незамедлительно покинула Италию, оставив молодого человека сожалеть о содеянном.

Арман де Сийег д’Атос д’Отвиль, волею случая так же оказавшийся в то время в Италии и знакомый с простофилей-священником, зашел к нему в гости в тот самый момент, когда молодой человек уже принял яд, но еще не скончался, а мучился в одиночестве в своей полутемной комнате.

Поделать Атос уже ничего не мог и лишь выслушал рассказ, больше напоминающий бессвязную речь. Выговорившись, священник умер, а Арман поклялся над его телом, что вернет текст в лоно церкви.